Венера снова повернулась лицом к Гриффину и увидела, что Пия выглядит взволнованной и что она протягивает Гриффину руку для рукопожатия. Сердце богини любви упало куда-то вниз.

Гриффин с искренней улыбкой пожал руку девушки.

— Привет, соседка! Рад снова тебя видеть, Пия. Мне бы следовало догадаться, что твоя подруга Венера помогает тебе здесь, в колледже.

— Тебе следовало?.. — с недоуменной улыбкой переспросила Пия.

— Ну да, на маскараде Венера говорила мне, что вы с ней очень близки. Вообще-то я подумал, что, может быть, и ты сумеешь мне помочь. Я хочу сказать, что в тот вечер я ведь был занят делом и только потому оставил ее в одиночестве так надолго.

— На маскараде у Лолы?

— Да, а теперь она злится.

Гриффин посмотрел на Венеру, и то, что он увидел на ее лице, заставило пожарного поспешно добавить:

— Нет, конечно, я ее не виню. Но я могу все исправить. Прямо сегодня вечером. Предлагаю ужин. Как насчет того, чтобы выступить в роли моей защитницы и убедить ее, что я — простой обычный парень, а вовсе не какой-нибудь убийца-маньяк?

— Или лжец? — спросила Пия.

Но при этом она смотрела не на Гриффина. Она уставилась на Венеру.

— Определенно я не лжец, — ответил Гриффин. — И как раз это я и хочу ей доказать.

— Пия, я могу...

Каменное выражение лица девушки не изменилось, но она перебила богиню любви, произнеся ровным тоном:

— Венера позволит тебе исправить ошибку.

Венера открыла было рот, но Пия снова заговорила:

— У меня сегодня вечером свидание, так что будет вполне справедливо, если и у нее оно будет тоже.

Венера изумленно моргнула.

— Свидание? Сегодня вечером? С...

Неподвижная маска на лице Пии слегка дрогнула.

— С ним, с Виктором. Он пришел в мой кабинет, пока ты вела занятия в классе.

— И между вами все наладилось? — спросила Венера.

— Да, все отлично, — холодно откликнулась Пия. — Так что у тебя нет никаких причин отказываться от встречи с ним. Никаких.

Пия напряженно улыбнулась и быстро ушла.

Гриффин подошел ближе к Венере, и богиня любви задрожала.

— Скажи, что мы встретимся сегодня вечером.

Он поймал ее взгляд, заставив Венеру отвлечься от зрелища удаляющейся спины Пии. Они смотрели друг на друга, и Гриффин стоял так близко, что Венере нетрудно было представить, как его тело прижимается к ее телу, и хотя она тревожилась за Пию, все равно не смогла удержаться от мысли о том, каково это было бы — оказаться с Гриффином в постели, чтобы их обнаженные тела сливались, чтобы они могли не спеша доставлять друг другу наслаждение... Будет ли это таким же сладостным, как то мгновение яростной страсти под деревом?..

— Да, встретимся, — услышала богиня любви собственный голос.

Он сделал еще шаг вперед, и Венера ощутила его необычный запах, почувствовала тепло его тела...

— Ты не пожалеешь об этом, — сказал Гриффин.

— Я... я должна поговорить с Пией, — резко произнесла Венера. — Увидимся вечером.

Она уже повернулась, чтобы уйти, но ее остановил голос Гриффина:

— Где и когда вечером?

— В шесть часов. — Венера назвала время наугад, мысленно она уже искала те слова, которые нужно было сказать подруге. — Ох... мне надо догнать Пию.

По крайней мере, Венера надеялась, что ей это удастся.

Гриффин улыбнулся и кивнул.

— Я буду ровно в шесть, моя богиня.

Пия сидела за столом и смотрела в стену, когда Венера вошла в ее кабинет. Богиня любви и припомнить не могла, когда в последний раз чувствовала себя так ужасно.

— Прости меня, Пия! — заговорила она без каких-либо предисловий. — Я должна была сразу рассказать тебе о том, что провела тот вечер с Гриффином.

Пия пожала плечами, не глядя на Венеру.

— Да неважно. Ты богиня, а богини могут делать все, что вздумается.

— Нет, это не так. — Венера тяжело опустилась в кресло для посетителей. — То есть вообще-то ты отчасти права. Поскольку я богиня, я буквально могу делать все, что мне хочется, но я еще и твоя подруга, и потому есть вещи, которых мне делать не следует.

— Ты имеешь в виду — не гоняться за парнем, который меня интересует больше всех, делая при этом вид, что помогаешь мне поймать его?

— Это не совсем так произошло...

Пия наконец посмотрела на богиню, и Венера с ужасом увидела, что глаза смертной женщины полны боли.

— Так объясни мне все, потому что, с моей точки зрения, все выглядит именно так. И даже хуже того, это выглядит так, словно ты — такая же, как те ужасные девицы, которые причиняли мне так много горя в колледже.

— Ох, Пия, нет! — Венера почувствовала, что ее глаза наполняются слезами. — Умоляю, не думай так! То, что произошло, было случайностью, и самая большая моя ошибка — в том, что я не рассказала тебе обо всем сразу.