Жидкости всех цветов текли по полу. Оперативник оглянулся. Еще несколько холодильников были разбиты. Ничего хорошего. Мало того что он упал, вдобавок эти жидкости вполне могли быть ядами, химикатами или каким-нибудь прокисшим молоком. Кто знает, как они могут прореагировать между собой? Ответа на этот вопрос у Коня не было, да и главная опасность для него по-прежнему таилась в другом конце лаборатории.

Он собрался с духом, приготовился встать, поднялся, но нигде не нашел противника.

«Шевельнулась какая-то тень? Нет. Охранник спрятался. Но почему? Он ведь наверняка знал про разлитую по полу жидкость и про то, что я не удержался на ногах. Почему же этот парень не открыл огонь сразу же, как только я поднялся?»

Ответ на этот вопрос Конь получил в следующее мгновение. Двери распахнулись, и в лабораторию вбежали еще десять парней из «Джен-Уай». К врагу прибыло подкрепление.

Шин Дэ-Чжунь выхватил свой пистолет и принялся палить с двух рук из него и трехствольного «метал сторм». Двое упали. Остальные открыли ответный огонь. В лаборатории воцарился сущий хаос. Взрывались приборы. Звенело разбитое стекло. По полу потекли новые реки жидкости.

«Метал сторм» опустел. Новой обоймы у Коня не было, да он и не знал, как ее вставить, поэтому выбросил чужой пистолет.

Изрядно пострадавший стол, за которым прятался оперативник, начат поддаваться под градом пуль. Одна из них попала ему в плечо. Он поморщился от боли, но сдержался, не закричал, поднял руку и несколько раз подряд выстрелил наобум. Конь услышал крик одного из охранников и бросился к дальней стене. Пули врезались в пол, крушили оборудование. Он нырнул за последний лабораторный стол и вставил в рукоятку пистолета новую обойму.

Шин Дэ-Чжунь слышал, как охранники передвигались по лаборатории. Перешептываясь друг с другом, они заходили с двух сторон. У Коня не было никаких шансов выстоять против них. Он лег на живот, наполовину погрузил лицо в жидкость, текущую по полу, и устремил взгляд в щель между столом и полом шириной в пару дюймов, надеясь, что заметит приближение хотя бы кого-то из противников.

Пока он не видел их ботинок, но то, что попалось ему на глаза, погасило последнюю искорку надежды на спасение. Под столом в луже лежала голова Гидры. Конь видел, как она впитывала жидкость. Это происходило настолько быстро, что разноцветные ручейки как бы сами стремились к ней. Голова стала мясистой, зеленой и разбухла так, словно вот-вот взорвется.

Но этого не случилось.

Она начала расти.

Нью-Гемпшир

Дэвид Лоусон сидел, уставившись на экран, и следил за Конем, который только что спрятался за лабораторный стол.

— Цель частично скрыта, — сообщил он.

— Понял тебя, — отозвался Рейнхарт.

Он стоял у дверей лаборатории и наблюдал за боем, но сам не принимал в нем участия. Оливер хотел посмотреть, как люди, которых он обучал, справятся без него. Судя по мрачному выражению его лица и количеству трупов, дела шли не так хорошо, как следовало бы.

Но к диверсанту с трех сторон сходились охранники, сгруппировавшись по трое, и Лоусон понимал, что скоро этот парень превратится в лужу, растекшуюся по полу. В то же самое время он не мог не проникнуться уважением к оперативнику «Дельты». Боевого духа ему было не занимать, да и стрелял он без промаха.

Зато его напарнику Саймону Норфолку, с которым их объединили после разрушения «Гаммы», совсем не жаль было этого парня.

— Ну вот, сейчас они его сделают, — проговорил тот, провел рукой по коротко стриженным волосам и взволнованно потер ладони.

— Делом занимайся, — буркнул Лоусон.

Норфолк вытаращил глаза и вдруг заметил, что Конь лежит на полу и смотрит из-под лабораторного стола, держа пистолет наготове.

— Центральная группа, берегите ноги, — и трое охранников вспрыгнули на стулья и столы.

Шин Дэ-Чжунь не видел ничего, кроме пола. Пока работали камеры слежения, противники получали информацию о каждом его движении. Расстановка сил теперь составляла десять против одного. Это само по себе было паршиво, но при том, что камеры работали в духе корректировки огня на поле боя, шансов уцелеть у Коня не было, как бы метко он сам ни стрелял.

Внимание Лоусона привлекло какое-то движение позади центральной группы. Он внимательно просмотрел изображение на всех четырех мониторах. Ни одна из камер не давала нужного ракурса.

«Может быть, ничего особенного. Или какая-то ловушка?.. Нет, вряд ли. Это больше походит на зеленую рыбу, бьющуюся на полу».

Лоусон безуспешно попытался вспомнить, не проводились ли в последние дни в этой лаборатории какие-нибудь эксперименты на животных. К тому же ученые предпочитали морских свинок и крыс, не ящериц.