Шрифт:
— Ладно, — Разин поднял обрез и почесал подбородок. — Рассказывай про Губерта, проповеди нам ни к чему.
— И про «Панч», грузовик наш, говори! — добавил Тим.
— Губерт — благой человек, свыше отмеченный, — ответил монах, гордо вздернув подбородок. — Он спасение Киеву принесет. Да и нынче добра немало сотворил. Оружием Ордену помогает.
— То есть Зиновию, а не Ордену, — уточнил Туран.
— Зиновий верной дорогой Орден ведет, дело правое вершит. Что Зиновию на пользу, то и для Ордена благо. Самоход ваш Губерту отправлен, ибо не место ему в Лавре, самоходу-то, печать нечистого на нем. То-то и видно, мутант на нем прикатил, скверной загрязнил. А Губерт не в Ордене, зато всяку таку технику разумеет, он самоходу тому наилучший хозяин. Да у тебя, урод, — монах ткнул толстым пальцем в Белоруса, — скверную вещь отобрали, она тоже от нечистого. Да в кузове самохода еще нашли всякого, греховного. Тьфу!
— Ближе к делу, — напомнил Разин, — о Губерте рассказывай. Где он засел? Как туда попасть?
— Расскажу, — твердо сказал монах. — Все как есть, без утайки, обмана не будет. Чем скорей к Губерту полезете, тем скорей вам конец. Он вас живо!.. А и я с небес погляжу и возрадуюсь, какая вам кончина вышла.
— Не спеши помирать, если расскажешь честно, то поживешь еще.
— Врете, поди?
— Пока не расскажешь про Губерта, не узнаешь. Так что рассказывай. Сколько людей при нем?
— Того не ведаю, — быстро ответил монах. — Самолично видал троих.
— Врет, — ухмыльнулся Белорус. — Ладно, давай дальше.
— Самолично троих видал! — упрямо повторил монах. — Однако служат Губерту не токмо люди. Механизмов у него много, лектроники, вшитой в них. То дело Создателю угодное, потому что для людей польза…
— Вот и покажи дорогу к Губерту, — заметил Туран. — Где он прячется? Что там?
— На острове, вы туда запросто не доберетесь по болоту. Там большие стены стоят, толстые, прочные, намного в землю укоренены, вниз уходят, под болото. Не взять вам Губерта. Стерегут его механизмы и всякие хитрости. Невидимые стражи домину хранят. А дорогу-то на остров чего показывать? Остров — он и есть остров, потому что болотом окружен.
Монах умолк.
— И все? — Белорус скинул с плеч лоскуты — все что осталось от расползшейся по швам жилетки — бросил в грязь и стащил рубаху. — Маловато, будем говорить, истин ты нам поведал, брат. Ох, зря я тебя из болота тащил…
Он принялся выкручивать рукава, пританцовывая на месте, поеживаясь под легким ветерком.
— Ну хватит трепаться! — прикрикнул Разин. — Туран, давай служителя Храма в болото возвратим и поехали.
— Как поехали? — Альбинос повернулся на сиденье. — К острову-то как, вплавь? Сендер же не лодка…
Туран шагнул к монаху, а Белорус, натянув рубаху, достал из-за пояса обрез.
— Разберемся, — сквозь зубы процедил Разин. Поправил висящий на плече автомат, кинул на багажник ремни с подсумками, снятые с убитых монахов, и полез в сендер.
— Э-э… — протянул бородатый детина, когда Белорус направил на него обрез. — Я ж не сказал, что дороги не знаю, я покажу.
Он выставил перед собой ладони.
— В болото не надо, боюсь я чудов.
— Такой большой и боишься? — хмыкнул Белорус. Монах открыл было рот, но Разин опередил его:
— Далеко отсюда до острова?
— К полудню доберемся.
— Ага, — Альбинос с озадаченным видом почесал рубец на скуле, и Разин повернулся к нему.
— Что?
— Бензина у нас почти не осталось.
Илай громко кашлянул, и все посмотрели на грузовик.
— Вот тебе и горючее, — заметил Разин. — Подгоняй к луже и лезь в багажник за шлангом.
Он выпрямился.
— Туран, Белорус, вы пока вяжите бородатого. Не только руки, а трос ему под мышками пропустите. Я в случае чего сброшу этого проводника за борт… Ты меня слушаешь, монах?
Детина лишь хмуро кивнул.
Разин сел, когда Альбинос сдал назад к грузовику, чтобы слить у того из бака горючее.
— А что! — Тим оживился. — Это идея, затопчи меня кабан! Это славная идея. Давай трос. А ты, брат, пожалуй-ка, грабли свои за спину.
Белорус скрутил монаху руки за спиной и привязал к тросу. Потом легонько подтолкнул:
— Указывай нам путь, во имя Создателя. Среди топей и трясин, среди зябей и хлябей проведи нас аки посуху. О, это же песня может получиться. Слушай, Музыкант, слушай!
Тим Белорус среди болот Шагает не один! Святой отец его ведет Посуху меж трясин! Монах, конечно, много врет, Но Тиму наплевать! Поскольку он не идиот — Монахам доверять!Пленный злобно зыркнул через плечо и зашагал к сендеру.
Солнце уже поднялось над верхушками холмов правого берега и засверкало на расколотой голове гигантской железной женщины. Стало немного теплее, туман растаял, лишь кое-где в низинах лежал густыми белыми хлопьями над черной мутной водой. Небо над болотами по-прежнему оставалось затянуто дымкой, но сквозь нее уже просвечивала синева.