Миранда кивнула.

— Это не решит проблемы, учитывая, что темп развития Холлис как экстрасенса является именно проблемой, а не ее собственной естественной эволюцией, но мы надеемся, что это, по крайней мере, предоставит ей передышку, чтобы смириться с тем, как изменилась ее жизнь. Больше времени, чтобы привыкнуть к тому, что случилось с ней, проработать свои умения вести расследования, так же как и экстрасенсорные способности. Черт, да просто время, пойти по жизни без ощущения, что на лбу нарисована мишень.

— Именно это она и переживала во время всего сложного расследования деятельности Сэмюеля и его церкви.

— Да.

— Хорошо. — Квентин оглянулся, внезапно почувствовав тревогу. — Отличная теория, и я действительно надеюсь, что она сработает. Ради нее самой и ради нас. Но я начинаю думать, что это жуткое, но спокойное расследование может обернуться чем-то другим. Например, станет одним из самых напряженных. Им ведь уже следовало вернуться к этому времени, не так ли?

— Никто не говорил, что здесь водятся медведи, — яростно прошептала специальный агент Холлис Темплтон.

Специальный детектив Дайана Бриско продолжала смотреть на довольно крупный экземпляр черного медведя, рыскающего в кустарнике в двадцати ярдах от них, и прошептала в ответ:

— Для них как раз подходящее время года. Я так думаю. Весна. Они просыпаются от спячки и начинают искать еду.

— О, как мило.

— Обычно они убегают от людей.

— Ты это точно знаешь или только предполагаешь?

— Я много читала в прошлом году. Об охоте. Помню, что читала и об этом. Так же они могут взбираться на деревья и если атакуют — бесполезно притворяться мертвым, как например, с медведем гризли.

— Мне не пришлось бы притворяться мертвой, если бы напал гризли. Черт, мне не придется притворяться мертвой, даже если нападет этот медведь. — Холлис вздохнула. — Ладно, что будем делать теперь? Ждать, пока он уйдет?

— Наверно немного подождем. Похоже, он нашел себе еды.

Холлис наблюдала за движениями медведя несколько минут, а затем прищурилась, пытаясь больше увидеть сквозь заросли, в которых они прятались, и прошептала:

— О, черт.

Дайана уже и сама это увидела. Ее оружие, как впрочем, и оружие Холлис, было наготове. Хотя ее опыт с Глоком [5] ограничивался обучением и тренировками, Дайана удивилась, осознав, как уверенно он лежит в ее руке. Или, по крайней мере, знакомо.

— Давай обе прицелимся вон в то дерево в трех футах слева от медведя. Если это не напугает его, и он не побежит…

— Так то лучше. Потому что я не хочу стрелять в медведя, Дайана.

— Я тоже. Есть идея получше?

— Нет, черт побери. — Холлис тщательно прицелилась через заросли покрытого свежей зеленью кустарника, который был их единственным прикрытием.

— В дерево. Один… два… три.

Два выстрела прозвучали синхронно и одинаково громко в относительной тиши леса. Обе пули ударили в дерево возле медведя с глухим звуком, заставляя взметнуться в воздух щепки коры.

Медведь — либо уже был знаком с оружием или был достаточно осторожен, чтобы рисковать — побежал и, к счастью, в противоположном от них направлении. Он выбрал самый легкий путь, чтобы побыстрее спуститься с горного склона.

Женщины медленно поднялись на ноги, все еще держа оружие наготове, напряжение не покидало их до тех пор, пока они уже больше не смогли видеть медведя и слышать, как он с треском пробирается через подлесок.

Дайана, наконец, расслабилась и вложила пистолет в кобуру, которую носила на бедре. Теперь не было необходимости шептать, поэтому она громко сказала:

— Я впервые использую оружие в полевой работе и все из-за чертова медведя. Квентин не даст мне забыть об этом.

— Вероятно, нет, — согласилась Холлис, убирая оружие. — Думаешь, они слышали выстрелы? Или эхо? Здесь оно должно быть очень сильным.

— В такой местности? Бог его знает, учитывая, что все мы отправились на поиски в разных направлениях. Но даже если и, кажется, что мы прошли много миль, на самом деле мы просто не можем быть дальше, чем в нескольких сотнях ярдов от места, с которого начали. Остальные наверно уже вернулись.