Выдержка начинала мне изменять. Посмотрев на него в упор, я сказал:

— Знаешь что, Тедди? Никакой ты не мужчина, и не станешь им, даже если на боку у тебя будет висеть «узи». Ты просто мелкий подонок со склонностью к нарциссизму…

— Посмотри в воду, Кори, — сказал Нэш. — Что ты там видишь?

— Твой труп. Обещаю, что ты будешь плавать мордой вниз прежде, чем закончится эта ночь.

— Этого не случится. Со мной, во всяком случае…

Мы стояли на берегу в каких-нибудь пяти шагах друг от друга; рядом шумел океан. Нэш, перекрывая шум прибоя, крикнул:

— Ты думаешь, что я спал с Кейт, но не спрашиваешь меня об этом, потому что боишься услышать ответ.

Я с шумом втянул в себя воздух, но промолчал. Больше всего на свете мне сейчас хотелось заехать ему в физиономию, но я умел держать свои чувства под контролем.

Между тем Нэш продолжал:

— Но я все равно тебе этого не скажу. Джентльмены о таких вещах не говорят. Не то что ты и твои приятели — полицейские. Стоит вам немного выпить, как вы выкладываете друг другу, с кем, где и когда вы спали.

Я проигнорировал его слова и спросил:

— Скажи, зачем ты меня сюда вызвал? Неужели только для того, чтобы сообщить о своем чудесном воскрешении? Или для того, чтобы я выслушивал твои тупые инфантильные шутки? Но это же бесчеловечно. Нельзя быть таким жестоким, Тед. Дай мне скорей свой пистолет, я застрелюсь.

Тед Нэш прикурил очередную сигарету и выдохнул в ночь голубоватое облачко дыма. Помолчав некоторое время, он сказал:

— Я пригласил тебя сюда, потому что ты создаешь проблемы моему ведомству, как, равным образом, и своему собственному. Ты суешь свой нос куда тебя не просят, и Йемен, похоже, тебя ничему не научил.

— А чему, собственно, я должен был научиться, хозяин?

— Прежде всего подчиняться приказам.

— Но ты-то почему так об этом хлопочешь?

Тед ничего не ответил и спросил:

— Что ты делаешь в «Бейвью»?

— Я в отпуске, приятель.

— Ответ неправильный. Может, попробуешь еще раз?

— Повторяю тебе, задница, я в отпуске.

Похоже, ему не понравилось, как я его назвал, потому что он перестал спрашивать о причинах моего пребывания в отеле. Вместо этого он ткнул пальцем в ночное небо и сказал:

— Это было мое дело. Не твое, не Кейт, не Дика Кернса и не Мари Габитоси. Повторяю, это было мое дело. Теперь оно закрыто. И тебе, Кори, не следует его копать, потому что это до добра не доведет.

Признаться, я был несколько обескуражен тем, что он знал о Дике Кернсе и Мари Габитоси.

— Ты мне угрожаешь? Впрочем, ты и раньше мне угрожал, а я такого никому не прощаю.

Нэш выбросил окурок в воду, надел мокасины, после чего снял ветровку, продемонстрировав мне подмышечную кобуру с огромным «глоком». Завязав рукава ветровки на поясе, он сказал:

— Пойдем прогуляемся.

— Тебе нравится гулять? Вот и гуляй себе. Иди, иди и иди…

— По-моему, ты начинаешь забывать, кто хозяин положения.

В ответ на это я повернулся и зашагал к тому месту, где оставил свою машину.

Нэш крикнул мне вслед:

— Неужели ты не хочешь узнать, что произошло здесь с той парочкой?

Я показал ему из-за плеча средний палец правой руки. Это был неприличный, оскорбительный жест, но мне было наплевать. Если бы он хотел меня пристрелить, то давно бы уже это сделал. Не то чтобы я был уверен, что он не станет стрелять мне в спину, просто я думал, что на это не было разрешения. А если и было, прежде он намеревался выяснить, что мне удалось узнать.

Из-за шума волн я не слышал его шагов и увидел его лишь в тот момент, когда он выскочил из темноты прямо передо мной. Нас отделяли друг от друга примерно десять футов.

— Нам необходимо поговорить, — сказал он.

Я продолжал идти, не изменив направления. Впереди показались домики, находившиеся за пределами парка. Нэш сделал новую попытку вовлечь меня в разговор:

— Будет лучше, если мы поговорим здесь — с глазу на глаз. Неужели ты хочешь, чтобы тебя допрашивали на официальном слушании? — Помолчав, он добавил: — Тебе могут предъявить серьезные обвинения — да и Кейт тоже.

Я повернулся и пошел в его сторону.

Он напомнил мне:

— Держи дистанцию, парень.

— Не понимаю, чего ты боишься? Пушка-то у тебя.

— Это верно, но мне бы не хотелось пускать ее в ход.

— Вряд ли ты попадешь в меня с десяти шагов. Считай, я облегчаю тебе работу.

Когда я находился от него на расстоянии пяти футов, он попятился и выхватил из кобуры «глок».

— Не заставляй меня прибегать к этому средству.

Я остановился и сказал: