Шрифт:
– Ал… кха!.. алло? – Жанна приложила трубку к уху; благо телефонный столик находился в голове кровати, и ей не пришлось специально вставать. Комната плыла перед глазами.
– Хто то? – отозвался настороженный голос в трубке. Словно тот, кому он принадлежал, спустив штаны, увидел что-то необычное.
– Что значит – «хто то»? Кто вам нужен?
– Хто-хто? – последовал изумленный ответ.
– Я гово… – Тут до Жанны, наконец, дошло, что она пытается объясниться с каким-то не похмелившимся рагулем, у которого вместо головы задница, а вместо мозгов дерьмо. Она бросила трубку.
Легла обратно на подушку, начала медленно приходить в себя. Слишком медленно, почти не ощущая этого. Стены комнаты вращались, будто края огромной виниловой пластинки на включенном проигрывателе, а ось находилась где-то в районе кровати. Обычно после таких пробуждений Жанна с трудом могла разобраться, что было «сегодня», а что «вчера». Нужно было его отключить, подумала она.
Но тут телефон зазвонил опять.
Хто то? Приемная слушает! Хто-хто? Нет, к сожалению, все места в нашем дурдоме сейчас заняты. Обратитесь через год.
Звонок.
– Чтоб. Твою. Маа-ать! – Глядя в потолок, заорала Жанна. На людях она никогда не позволяла себе ничего подобного, но жизнь в одиночестве имеет ряд преимуществ; одно из них – возможность выражать вслух свое отношение к чему-нибудь с предельной откровенностью, и плевать на ханжеский Свод правил хорошего тона в домашней обстановке.
Следующий звонок.
– Да заткнись ты, мудозвон!
Еще.
– Чтоб у тебя отсохло!
После очередного звонка она не выдержала и схватила трубку.
– Да!
Оказалось, это из рекрутинговой фирмы. Жанна хихикнула. Ей предлагали явиться завтра в офис, чтобы получить направление для собеседования в новой компании. В первых четырех, где она уже успела побывать, ей ответили отказом (похоже, Марта была права, она больше не девочка и с каждым днем найти желаемую работу для нее будет все труднее).
Жанна записала время встречи, опустила трубку на рычаг и посмотрела на часы: половина пятого. Что ж, остальное, если повезет, она доспит ночью, а теперь пора вставать – второй телефонный звонок окончательно лишил ее шансов снова уснуть.
Комната по-прежнему вращалась перед глазами, но, когда Жанна привела себя в вертикальное положение, это движение существенно замедлилось.
Чашка крепкого кофе быстрее привела ее в себя, хотя и вызвала невольные ассоциации (Эмма тебя утешит… Эмма знает, как…).
Около шести она позвонила Марте. Ответила ее свекровь. Она сказала, что молодежь отправилась на премьеру какой-то постановки в Оперный театр и вернется поздно.
Когда-то они с Мартой посещали такие мероприятия вместе, но эти времена безвозвратно ушли. Однако Марта по-прежнему оставалась ее лучшей подругой; в определенный момент начинаешь понимать, что либо должен научиться сохранять старых друзей, либо, скорее всего, уже не будешь их иметь никогда.
Пожалуй, времена стали меняться, когда замужество превратилось для Марты в навязчивую идею, – кажется, это произошло после того, как Жанна объявила о своей помолвке с Анджеем. Анджей погиб, и все ее планы унес черт, а Марта через год и восемь месяцев вышла замуж за преуспевающего Роберта. Как они сошлись, почему-то так и осталось для нее загадкой.
Марта несколько раз хотела свести ее с кем-нибудь из холостых друзей Роберта. Но не слишком настаивала, за что Жанна осталась ей искренне благодарна. Просто она была… ну, что ли более идеалистичней своей подруги и все еще верила в Счастливый Случай и Настоящую Любовь, которую не возможно встретить на организованных и утвержденных планом смотринах – даже сама мысль об этом была способна повергнуть ее в сардонический хохот. Может, именно поэтому после смерти Анджея в ее жизни так и не появился Он.
А неуловимый пижон Счастливый Случай кадрил мадам Настоящую Любовь, видно, совсем не на ее улице.
10
Зайдя в ванную, чтобы напустить воды, Жанна уловила какой-то странный душок. Присутствие этого запаха – он чем-то напоминал тот, что витает в окрестностях мангала с шашлыками, где хозяйничает беззаботный кулинар, – удивило ее. И в то же время напугало. Почему-то она сразу подумала, что это запах горелого человеческого мяса. Будто кто-то из соседей решил покончить с собой при помощи зажженной спички и бензинового душа, а вентиляция известила окружающих, что одна из квартир срочно нуждается в услугах хорошего маклера.
Секундой позже она с облегчением поняла, что никакого постороннего запаха в ванной нет. А значит, скорее всего, и не было – ей просто показалось. Еще один повод вспомнить о нервах, только и всего. Если так пойдет и дальше, эта проклятая осень доконает ее окончательно. Хто то? У нас появилась одна свободная койка, в самый раз для вас! Хто? Да-да, приезжайте немедленно!
Тут она вспомнила о парне, на днях перестрелявшем как сусликов полдюжины своих бывших однокашников (Влад, Влад Грендус, так его звали. Кладбищенский Стрелок – имя, которое дали ему некоторые газетчики. Они же поставили его вторым в печальном рейтинге по числу и жестокости совершенных убийств за последнее десятилетие во Львове, напомнив о событиях двухгодичной давности, когда город потрясла серия жутких убийств от рук так и не пойманного маньяка, прозванного Отрывателем Голов, что исчез так же внезапно, как и появился. В ту памятную ужасами осень погибло 137 человек – и это был абсолютный рекорд не только во Львове, а и в стране. Но по разным причинам та история так и не получила широкой огласки, и только львовяне хранили в своих сердцах ужас предпоследней осени столетия). Жанна не слишком бы удивилась, узнав, что перед тем, как навалить кучу трупов, открыв счет собственными родителями и закрыв собой, тот парень чувствовал себя в чем-то так же, как она.