Повернувшись, он быстро зашагал по служебному коридору в сторону лестницы, ведущей на уровень «А».

Уильям Верн зевнул и, вяло потянувшись, откинулся на спинку кресла, чувствуя, как трещат суставы после почти часовой неподвижности. На подсознательном уровне он понимал, что все его движения фиксирует камера видеонаблюдения, но особого значения это не имело. Служебная инструкция не запрещала ему время от времени потягиваться. Кроме того, вся его работа настолько уже превратилась в рутину, что он сомневался, что за ним вообще кто-либо наблюдает. А даже если и так, то они смотрели на броневик, а не на него.

Снова наклонившись вперед, он окинул взглядом приборную панель. Как всегда, все лампочки светились зеленым. Состояние хранилища — в норме, коридор — в норме, система финансового контроля — в норме. В норме, в норме, в норме. Порой ему даже хотелось, чтобы что-нибудь пошло не так. Хоть какая-то перемена.

Прошло пять месяцев с тех пор, как Верна переманили с его должности программиста в «Пало Альто». Предложение выглядело слишком заманчивым, чтобы от него отказаться. Ему не только предлагали место в Утопии и не только в отделе новых технологий, но к тому же работа была связана с некими секретными вопросами безопасности, что весьма его заинтриговало. Ему пришлось заполнить массу всевозможных документов и подписок о неразглашении, пройти основательную проверку. К его удивлению, выяснилось, что в парке ему придется заниматься тем же, чем он занимался в «Пало Альто». Разработка систем и их обслуживание выглядели точно так же — и в парке развлечений, и в небольшой начинающей компании. Да, здесь было больше денег, больше интересных игрушек, но куда меньше простора для творчества.

Что же касается части его работы, касавшейся «вопросов безопасности», то она заключалась в наблюдении за приборной панелью, вдыхании выхлопных газов и созерцании тыльной части бронеавтомобиля в течение семи минут раз в неделю.

Послышался негромкий писк, затем гудение — кто-то за дверью диспетчерской хранилища привел в действие сканер сетчатки. Щелкнул замок на тяжелой двери, и вошел Том Притчард, представитель отдела финансового контроля.

Верн без особого интереса посмотрел на него.

— Как у нас дела?

— Все заперто — надежнее, чем пояс целомудрия твоей сестры, — сказал Притчард, закрывая дверь. Он только что вернулся с обязательного обхода. На те несколько минут, когда совершалась передача денег, часть сектора «С» вокруг хранилища и ведущий к нему коридор были полностью отрезаны от остального Подземелья.

— Хорошо. Заканчиваем.

Из коридора слышался настойчивый предупреждающий сигнал бронеавтомобиля, проехавшего триста футов задним ходом в их сторону. Он нажал кнопку, включая мощные вентиляторы, которые должны были отправить выхлопные газы обратно в пустыню.

— Где наша нянька? — спросил Притчард, подходя к окну.

Хотя для передачи денег требовались лишь двое — специалист в диспетчерской и представитель финансового отдела, — обычно при этой операции присутствовал как минимум один сотрудник службы безопасности.

— Похоже, сегодня мы предоставлены самим себе, — ответил Верн. — Вероятно, они все опять у того чертова автомата.

Неделю назад один из охранников выиграл восемь тысяч в казино в Дощатых Тротуарах. Деньги конфисковали, и парень получил выговор за игру в рабочее время, но среди молодых сотрудников эта история вызвала немалый ажиотаж.

— Возможно, они на месте той катастрофы в Каллисто. Кто знает, что там произошло.

— Хочешь сказать — если там вообще что-то случилось. Это уже третья история о несчастном случае, которую я слышал за сегодня. Интересно, кто их придумывает?

Конечно, даже если бы это было правдой, они бы об этом не услышали еще много дней, сидя здесь в этом проклятом трюме. Верн как-то читал рассказ Джозефа Конрада про двоих англичан, работавших в каком-то далеком поселении в Африке. В конце концов они не смогли больше этого вынести и убили друг друга. По крайней мере, так ему запомнилось, однако всегда казалось чересчур надуманным. Но возможно, он ошибался.

— Не знаю, мне показалось, что все случилось на самом деле. Я слышал, что кто-то погиб.

— Кто знает? Погибших могла быть и сотня.

— Хватит тебе. Я даже слышал разговоры о террористах.

— Тебе все время мерещатся террористы, — сказал Верн, насмешливо глядя на него. — Знаешь, похоже, ты занимаешься не своим делом. Тебе бы стоило работать вместе с проектировщиками аттракционов и инженерами-дизайнерами. В любом случае, — продолжал он уже спокойнее, — если бы что-то такое случилось на самом деле, Его Светлость отменил бы рейс.

«Его Светлостью» большинство сотрудников системного отдела именовали Фреда Барксдейла, который был известен как трудолюбивый и талантливый руководитель. Но вместе с тем он слишком строго придерживался протокола. Барксдейл спроектировал систему управления финансами и всегда лично контролировал еженедельную передачу денег из автоматизированного хранилища Утопии в бронеавтомобиль. Когда Верн только начинал здесь работать, ему подробно рассказывали о здешней командной иерархии. Если бы действительно произошло нечто из ряда вон выходящее, Барксдейл бы сообщил им, что отправка отменяется. Но подобного ни разу не случилось, и Его Светлость никогда не отменял рейс. Он звонил им по многим другим поводам — к примеру, ругая за медленную или небрежную процедуру передачи, — но никогда по поводу отмены.