Когда Уорн и Пеккем уже бежали назад к Смайту, звук дизеля внезапно изменился, став более низким и хриплым. Зашипели тормоза, протестующе взвизгнули шины, заскрежетали шестерни коробки передач. Ученый и техник быстро переглянулись.

Несколько мгновений слышались лишь рев двигателя и шумное дыхание Пеккема.

— Мы что, в самом деле собираемся это сделать? — спросил видеотехник.

— Не знаю. Думаю, да. — Уорн повернулся к Смайту. — Ну, так как его поджигать?

Пиротехник что-то бормотал, но слов не было слышно. Ученый наклонился ближе.

— Средств пожаротушения нет, — говорил тот, качая головой. — Вспомогательного персонала нет. Наблюдателей тоже нет.

Казалось, будто он отсчитывает что-то на пальцах — вероятно, все местные и федеральные законы, которые предстояло нарушить.

Коридор наполнился громыханием приближающейся машины. Еще минута, и перед ними появится броневик.

— Смайт! Покажите, как это делается!

Смайт удивленно посмотрел на него.

— Снимаете с огнепроводного шнура защитную ленту.

Уорн сорвал перфорированные концы с тянувшихся из-под мортир фитилей.

— Поджигаете фитили запалом на расстоянии вытянутой руки. Задержка очень короткая, не больше полсекунды, так что быстро отходите. Отвернитесь от вспышки, она может вас ослепить…

— Чем, вы сказали, поджигают фитиль?

— Запалом.

Пиротехник махнул в сторону кучки маленьких красных предметов. Уорн схватил один и повертел в руках.

— Он не зажжен, — тупо сказал он.

Смайт заморгал, глядя на него.

— Он не зажжен! — крикнул Уорн сквозь нарастающий рев.

— Конечно. Вы же не станете поджигать запал, пока вы не готовы запустить заряд?

— Тогда дайте мне спички. Я сам его подожгу.

Смайт недоуменно уставился на него.

Уорна внезапно охватил страх.

— Спички, мистер Смайт.

Пиротехник снова моргнул и развел руками, словно говоря: «Откуда у меня спички?»

Уорн похолодел. Господи. Только не это…

Он опустился на бетон. Вокруг все плыло, словно в тумане. И тут он почувствовал, как ему что-то вложили в ладонь.

Пластиковая зажигалка.

Обернувшись, он увидел Пеккема, вновь отошедшего назад к Непоседе. Видеотехник пожал плечами и нервно рассмеялся.

— Люблю иногда покурить сигару, — сказал он.

Уорн присел, поднеся запал к пламени зажигалки. Тот тут же вспыхнул, шипя и разбрасывая искры. Бросив зажигалку Пеккему, он вернулся к ряду мортир, и в ту же секунду появилась передняя часть бронеавтомобиля.

На фоне туннеля он казался невероятно огромным, как слон, неуязвимым. Бронированные окна и ниши колес окружали широкие полосы из выкрашенной в красный цвет стали. Из усиленного бампера торчали высокие стальные стержни с белыми верхушками. Желтые огни на крыше и рев двигателя наполнили коридор светом и шумом. Уорн смотрел на машину, сжимая в руке запал. Появилась кабина водителя, отбрасывая зеленые отблески в флюоресцирующем свете. Уорн затаил дыхание. Туша фургона заполнила собой весь перекресток. На мгновение Уорн испугался, что что-то пошло не так и броневик поедет дальше. Но он тут же остановился, взвизгнув тормозами и сотрясаясь от работающего на холостых оборотах двигателя.

— Поджигать? — крикнул Пеккем, стоящий позади Непоседы.

Уорн оглянулся. Робот нес на себе внушительный заряд — четыре больших брикета черного пороха. О длине фитиля можно было лишь догадываться, и он вполне мог сгореть слишком рано. Но времени уже не оставалось. Уорн кивнул Пеккему и, когда тот поджег фитиль, нажал кнопку на панели управления Непоседы. Голова робота повернулась кругом в поисках сигнала эхолокатора, затем он застыл неподвижно, нацелившись прямо на броневик.

Уорн наблюдал за ним, ощущая, несмотря ни на что, боль и вину за то, что вынужден пожертвовать роботом.

— Прощай, Непоседа, — пробормотал он. — Прости.

Непоседа еще мгновение оставался на месте, направив головной модуль на бронеавтомобиль. У Уорна вдруг возникло странное чувство, будто робот знает, что должно произойти, и некий инстинкт самосохранения не позволит ему выполнить самоубийственную команду. Но тот устремился вперед, прямо к бамперу броневика, гудя мощными моторами.