Но теперь медицинский центр превратился в арену лихорадочной деятельности. Крики боли нестройно смешивались с требованиями доставить кровь для переливания. Врачи метались из комнаты в комнату. Санитары, обычно занятые инвентаризацией лекарств, катали тележки с оборудованием между операционными. Посетители толпились в приемной, склонившись над рыдающими людьми или сидя в креслах, бездумно уставившись в потолок.

Уорн задернул голубую занавеску палаты, пытаясь отгородиться от шума. Левое плечо пронзила пульсирующая боль. Вернувшись к койке, он заметил собственное отражение в зеркале над маленькой раковиной — щеки ввалились, глаза глубоко запали. Марлевая повязка на виске, потемневшая от крови, придавала ему бандитский вид.

На койке лежала Джорджия, медленно и размеренно дыша. Глаза под похожими на пергамент веками не шевелились. В руке она сжимала свой плеер. Ладонь Уорна все еще болела в том месте, где ее стискивали пальцы девочки. Она так ни разу их и не разжала — ни когда спасательная команда вытаскивала их из разрушенного аттракциона, ни когда электрокар мчал их по коридорам к медицинскому центру.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил он.

— Спать хочется.

— Это все демерол. Укол, который тебе сделал доктор. Тебе нужно немного отдохнуть.

— Да.

Глаза ее снова закрылись. Он взглянул на уродливую царапину на ее щеке, затем протянул руку и погладил ее по волосам.

— Спасибо, что пришел за мной. В смысле, тогда.

— Добрых снов, Джорджия, — ответил он.

Она слегка пошевелилась под одеялом.

— Ты не назвал меня принцессой, — пробормотала она.

— Я думал, тебе не нравится, когда тебя называют принцессой.

— Не нравится. Но все-таки скажи так. Просто в этот раз.

Наклонившись, он поцеловал ее в оцарапанную щеку.

— Я люблю тебя, принцесса, — прошептал он.

Но она уже спала.

Он немного постоял, глядя, как вздымается и опадает ее грудь под тонким больничным одеялом, затем разгладил края одеяла у нее под подбородком, взял плеер из ее руки, поднял со стула рюкзачок и расстегнул молнию. Когда он клал в него плеер, что-то упало на пол. Снова положив рюкзак на стул, он присел и поднял упавший предмет. И тут же на него нахлынули воспоминания.

Это был браслет, сделанный из простой серебряной цепочки. С ее звеньев свисало полдюжины суденышек — ялы, кечи, изящные шлюпки. Он повертел цепочку в пальцах, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Его жена подарила этот талисман Джорджии, когда той исполнилось семь лет. Каждый раз, заканчивая проект нового судна, она дарила дочери маленькую модель, которую та прикрепляла к браслету. Он совсем о нем забыл и понятия не имел, что его дочь постоянно носит цепочку с собой.

Его пальцы нащупали изящные линии «Светлого будущего», последней лодки, которую спроектировала его жена. Судна, с которым она утонула в тот день у побережья Виргинии.

— Шарлотта, — прошептал он.

Послышался приглушенный шорох, и за занавеску заглянул лысеющий человек средних лет, с небольшими усиками над маленьким ртом. Заметив Уорна, он шагнул в отсек. За ним последовал второй. Вместо обычных белых курток персонала Утопии на них были темные неброские костюмы.

— Доктор Уорн? — спросил первый, справляясь с листком в металлическом зажиме.

Ученый поднялся, на мгновение отвернувшись, чтобы вытереть глаза, и кивнул вошедшим.

— Прошу прощения за беспокойство, — сказал человек с усиками. — Моя фамилия Фельдман, а это Уитмор. Не могли бы мы задать вам несколько вопросов?

— И возможно, ответить на несколько ваших, — добавил Уитмор, высокий, с тонким голосом и бегающими глазками.

Прежде чем Уорн успел ответить, занавеска снова раздвинулась и вошла Сара Боутрайт, следом за которой с жужжанием катился Непоседа.

Взгляд Сары упал сначала на Уорна, затем на мужчин в костюмах.

— Не беспокойте его, — сказала она.

Оба кивнули и быстро вышли.

— Кто это? — без особого любопытства спросил Уорн.

— Фельдман из юридического отдела и Уитмор из отдела обслуживания посетителей.

Уорн смотрел, как невидимая рука задергивает занавеску снаружи.

— Оценивают ущерб? — спросил он.

— Улаживают инцидент.

Уорн кивнул.

— И что им известно?

— Они знают только то, о чем им рассказали. Это был незначительный механический сбой. — Она подошла ближе. — Как ты себя чувствуешь?