Арриана обратила внимание на то, как Люс разглядывает ребят.

— Все мы делаем, что можем, чтобы продержаться день, — заметила она, пожав плечами. — Но на случай, если ты не заметила, как низко кружат стервятники, — принюхайся, это место изрядно пованивает смертью.

Она уселась на скамейку под плакучей ивой и похлопала по сиденью рядом с собой, приглашая Люс присоединиться.

Та смахнула горку сырой, подгнивающей листвы, но, еще не успев присесть, заметила нарушение правил о форме одежды.

Весьма привлекательное нарушение.

Вокруг его шеи был обмотан алый шарф. Погода стояла довольно теплая, но поверх свитера он накинул еще и черную кожаную косуху. Возможно, дело было в том, что его шарф оказался единственным цветным пятном во дворе, но Люс не могла смотреть ни на что, кроме него. По сути, все остальное настолько меркло в сравнении, что на один долгий миг девочка даже забыла, где она.

Она вбирала в себя его золотистые волосы и удачно сочетающийся с ними загар. Его высокие скулы, темные очки, скрывающие глаза, мягкие очертания губ. Во всех фильмах, виденных Люс, и книгах, ей прочтенных, объект любовного увлечения выглядел превосходно до безумия — за исключением единственного изъяна. Надколотый зуб, очаровательный вихор, родинка на левой щеке. Она знала почему — если сделать героя безупречным, он рискует показаться недостижимым. Но, достижима та или нет, Люс всегда питала слабость к совершенной красоте. Как у этого юноши.

Он прислонился к стене здания, свободно сложив на груди руки. И на долю секунды перед глазами Люс мелькнул образ ее самой в объятиях этих рук. Она тряхнула головой, но видение осталось таким ясным, что она едва не бросилась к нему.

Нет. Это безумие. Люс прекрасно понимала, что даже для школы, набитой психами, это стремление ненормально. Она с ним даже не знакома.

Он беседовал с невысоким пареньком, с дредами и улыбкой во все тридцать два зуба. Оба искренне и заразительно хохотали — так, что Люс охватила странная зависть. Она попыталась вспомнить, как давно смеялась сама, смеялась по-настоящему, как они.

— Это Дэниел Григори, — пояснила Арриана, наклоняясь к ней и как будто читая ее мысли. — Вижу, он привлек чье-то внимание.

— Мягко сказано, — согласилась Люс и смутилась, поняв, как это выглядит в глазах Аррианы.

— А что? Если тебе по вкусу такие штучки…

— Что же тут может быть не по вкусу? — спросила Люс, отчаявшись удержать рвущиеся с языка слова.

— Его приятель — это Роланд, — продолжила Арриана, кивая в сторону паренька с дредами. — Он крут. Он умеет добывать вещи, сечешь?

«Не вполне», — подумала Люс, прикусив губу.

— Какого рода вещи?

Арриана пожала плечами, обрезая трофейным швейцарским ножом обтрепавшиеся нитки из прорехи на черных джинсах.

— Просто вещи. Типа — «спроси и получишь».

— А что насчет Дэниела? — спросила Люс. — Какая у него история?

— О, да она не сдается, — рассмеялась Арриана и прочистила горло. — Никто точно не знает, — сообщила она. — Он крепко держится за свой образ таинственной особы. Вполне может оказаться обычным засранцем из исправительной школы.

— Мне случалось встречать засранцев, — отозвалась Люс и тут же пожалела, что не может забрать свои слова назад.

После того что случилось с Тревором — что бы с ним ни случилось, — ей не следовало торопиться с суждениями о других. К тому же в тех редких случаях, когда она хоть мельком вспоминала ту ночь, черные тени возвращались к ней, как если бы она вновь очутилась у озера.

Она снова взглянула на Дэниела. Тот снял очки, убрал их в карман куртки и повернулся в ее сторону.

Их взгляды встретились, и Люс увидела, как его глаза округлились, а затем быстро сощурились, как будто он удивился. Но нет — не только он. Когда Дэниел посмотрел ей в лицо, у нее перехватило дыхание. Она откуда-то его знала.

Но она бы запомнила эту встречу. Ни за что не забыла бы чувство столь глубокого потрясения, как сейчас.

Она осознала, что они все еще смотрят друг другу в глаза, когда Дэниел быстро улыбнулся ей. Волна тепла окатила ее, и ей пришлось схватиться за скамейку, чтобы удержать равновесие. Ее губы невольно растянулись в ответной улыбке, но тут он поднял руку.

И показал ей средний палец.

Люс задохнулась и опустила взгляд.

— Что? — спросила Арриана, не заметившая развернувшейся перед ней сцены. — А, не важно, — добавила она. — Времени нет. Я чую звонок.

И звонок прозвенел, словно по ее указке, и учащиеся медленно потащились в здание. Арриана тянула Люс за руку и многословно распространялась о том, где и когда они снова встретятся. Но девочка никак не могла отойти от того, как с ней обошелся совершенно чужой человек. Мимолетное бредовое видение, связанное с Дэниелом, растаяло, и теперь ей хотелось узнать лишь одно — что не так с этим парнем?

Перед тем как нырнуть в класс на первое свое занятие, она решилась оглянуться. Лицо его не выражало никаких чувств, но сомнений быть не могло — он смотрел ей вслед.