Люс отвлек громкий стон и глухой удар с другого конца зала. Тодд рухнул вниз с одного из канатов. Она на миг пожалела мальчика, уставившегося на стертые ладони. Но прежде чем девочка успела вновь посмотреть на Дэниела, проверяя, заметил ли он произошедшее, нечто холодное и черное коснулось ее кожи, бросив в дрожь. Сперва тень надвигалась медленно: леденящая, мрачная, с размытыми краями. Затем, внезапно набрав силу, врезалась в нее с размаху и вынудила попятиться. Дверь в гимнастический зал захлопнулась перед ее носом, и Люс осталась в коридоре одна.

— Ой! — вскрикнула она, не столько от боли, сколько от удивления: тени никогда прежде не касались ее.

Девочка опустила взгляд на голые руки, за которые ее как будто кто-то схватил, вышвыривая из зала.

Не может быть — она просто встала в неудачном месте. Наверное, ее толкнул порыв сквозняка. Она подкралась к закрытой двери и прижалась лицом к небольшому окошку.

Дэниел оглядывался по сторонам, словно что-то услышал. Без сомнения, ее голоса он не узнал, поскольку не хмурился.

Люс подумала над предложением Роланда: просто спросить Дэниела, что происходит, но быстро отмела эту идею. Она не смогла бы ничего у него спросить. Ей не хотелось, чтобы его лицо вновь исказила сердитая гримаса.

Кроме того, любой вопрос, который она могла задать, не имел смысла. Прошлой ночью она уже слышала все, что требовалось. Нужно быть садистом, чтобы заставлять его признаваться в связи с Гэбби. Люс повернулась обратно к раздевалке и вдруг осознала, что не может уйти.

Ключ.

Должно быть, он выскользнул у нее из рук, когда она шагнула прочь из зала. Девочка привстала на цыпочки, заглядывая вниз сквозь маленькое окошко. А вот и он, кусочек бронзы на мягком синем мате. Как его занесло вглубь зала, к тому месту, где выполнял упражнение Дэниел? Люс вздохнула и толкнула дверь, решив, что, если уж ей придется зайти внутрь, по крайней мере, стоит сделать это быстро.

Потянувшись за ключом, она украдкой бросила на мальчика последний взгляд. Он прыгал все медленнее, но ноги его по-прежнему едва касались земли. А затем, с заключительным легким подскоком, он остановился и обернулся к ней.

Мгновение он молчал. Она покраснела и искренне пожалела, что ей достался такой уродливый купальник.

— Привет, — только и нашлась что сказать Люс.

— Привет, — ответил он спокойно и, кивнув на ее наряд, добавил: — Ты победила?

Девочка издала грустный, самоуничижительный смешок и покачала головой.

— Нет.

Дэниел поджал губы.

— Но ты же всегда…

— Я всегда что?

— Я имел в виду, ты выглядишь хорошей пловчихой, и— объяснил он, пожав плечами. — Только и всего.

Она шагнула к нему. Они стояли в футе друг от друга. Капли воды падали с ее волос и, словно дождь, барабанили по гимнастическому мату.

— Ты не это собирался сказать, — не отступала она. — Ты сказал, что я всегда…

Дэниел принялся сворачивать скакалку.

— Ну, я не имел в виду конкретно тебя. Я в широком смысле. Тут принято позволять новичкам выигрывать их первое соревнование. Негласный кодекс поведения для нас, старожилов.

— Но Гэбби тоже не победила, — возразила Люс, скрещивая руки на груди. — А она новенькая. Она даже в бассейн не полезла.

— Она не новенькая, просто вернулась после некоторого… отсутствия.

Дэниел в очередной раз пожал плечами, ничем не выдавая своих чувств к Гэбби. Его попытка выглядеть равнодушным заставила Люс еще сильнее ревновать. Она смотрела, как он заканчивает сворачивать скакалку в кольцо — его руки двигались почти так же быстро, как прежде ноги. А вот она — неуклюжая и одинокая, замерзшая и всеми покинутая. Ее нижняя губа задрожала.

— Ох, Люсинда, — прошептал Дэниел, тяжело вздохнув.

Все ее тело согрелось от этого звука. Голос казался таким родным и знакомым.

Ей захотелось, чтобы он еще раз назвал ее по имени, но он отвернулся повесить скакалку на гвоздь.

— Мне нужно переодеться перед занятиями.

Она положила ладонь ему на предплечье.

— Погоди.

Он дернулся, словно от удара током, — Люс тоже это почувствовала, но удар показался ей приятным.

— У тебя никогда не было ощущения…

Она подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Вблизи стало ясно, насколько они необычны. Издали они казались серыми, но с такого расстояния в них виднелись лиловые крапинки. Она знала кого-то еще с похожими глазами…