Я переоделась в белую футболку, джинсы и черные сапожки, нацепила темную кожаную куртку вместо пальто. Выделения демонов все-таки превратили его в настоящие кружева. Затем я уложила в рюкзак несколько обязательных предметов, а оставшееся место заполнила содержимым потайного шкафчика. Если уж мне предстояло охотиться на Драко, то ничуть не вредно было захватить с собой весь чертов арсенал.

Я взвесила на руке короткий меч, но с сожалением признала, что придется обойтись без него. В рюкзак больше ничего не влезало. Я прислонила меч к стене, и на его зеркальной поверхности заиграли яркие краски моего последнего живописного творения. Эта роспись ужасно удивила Клэр, и не столько своим постмодернистским духом, сколько тем, что дом ее принял.

Подруга вела со своим наследством постоянную борьбу за главенство, поскольку дядюшка видел будущей хозяйкой дома некую чудаковатую старушку. На всех предметах мебели лежали пожелтевшие салфеточки. Клэр ненавидела их, поскольку они каждый раз возникали на своих местах, куда бы их ни убирали. При этом ее салфетки исчезали, стоило только их постелить. Однако же я совершенно безнаказанно изрисовала своими шедеврами все стены. Наверное, дому тоже не нравились выцветшие обои в жутких розочках.

Только я застегнула рюкзак, как послышался изумленный возглас, а вслед за ним — несколько глухих ударов. Я вышла из комнаты и увидела великолепную Мисс Присс, которая сидела перед дверью, ведущей в подвал. Я отправилась в кухню, взяла ключ и фонарик, поскольку дядюшка Клэр так и не провел в подвал электричество, после чего устремилась вызволять великого воина Сената.

Вампир бесформенной кучей лежал в самом низу лестницы. В прошлый раз дом вывел из себя один мой клиент, который попытался подняться наверх без приглашения. Он был не только препровожден в подвал, но еще и запихнут в маленький сундук, приютившийся в углу. Этот антиквариат оттуда вынесли, теперь я использовала его в качестве ночного столика, поэтому вампиру повезло. Заметно пострадали только волосы. Заколка расстегнулась, и рыжая грива упала ему на лицо.

— Наш дом отличается пылким темпераментом, — пояснила я, пока француз поднимался на свои длинные ноги.

— Что это за место? — Луи Сезар огляделся, глаза его сияли от любопытства.

Я тоже оглядела темную пещеру, пытаясь увидеть, что же в ней привлекательного, однако подвал выглядел так же скверно, как и всегда. Единственным положительным моментом было то, что тусклый свет не позволял разглядеть ржавый металлический каркас, торчавший в углу, и ободранную грязно-зеленую краску, нанесенную на стены еще во времена президента Эйзенхауэра. Зато горы ящиков, громоздящиеся по всему помещению, луч фонарика нисколько не скрывал. Клэр все собиралась выбросить ящики, если, конечно, дом не заартачится, поскольку они могли оказаться опасными в случае пожара.

— Это подвал. Лестница автоматически сбрасывает сюда всех, кто ходит по дому без спросу.

— Это не просто подвал, — возразил Луи Сезар, пробираясь между ящиками к старому стеллажу, заставленному разноцветными бутылочками.

Дядюшка Клэр считал себя алхимиком, хотя так и не научился превращать свинец в золото. Впрочем, как говорила Клэр, он не умел и многого другого.

— Это твоя подруга сделала? — Луи Сезар взял один из изящных стеклянных фиалов голубого цвета, которые вечно напоминали мне слишком большие флаконы для духов.

— Она — нуль. Магией не занимается.

Француз принюхался.

— Магия здесь и не требуется. Это искусство.

— Не знаю, но на твоем месте не стала бы подносить склянку слишком близко, — заметила я.

Снаружи бутылочка была покрыта каплями, похожими на бусины. Пальцы вампира оставили отпечатки на отсыревшей пыли.

«Понятия не имею, что это сочится, но лучше перестраховаться, чем превратиться в ошметки. Наверное, надо было как следует объяснить Мирче, почему этот рыжий едва ли доживет до завтрашнего дня».

— Экспериментальные снадобья Пипа могут оказаться слишком... крепкими. — Это доказывали и разноцветные пятна на стенах подвала, который пережил множество взрывов.

— Искренне на это надеюсь, — как-то невнятно ответил француз.

К моему ужасу, он откупорил фиал и провел пальцем по мокрой пробке. Не успела я его остановить, как вампир уже поднес палец ко рту.

— Пип был алхимиком, — сообщила я, борясь с желанием отойти подальше. — Внутри может оказаться что угодно.

Он удивленно поднял темную бровь.

— Алхимиком? Разве их так теперь называют? Когда я посещал эту страну последний раз, в ходу было более интересное слово. Бутлегер.

Вампир снова принялся внимательно рассматривать полки, в точности как знаток вин в погребке. Я сощурилась, поглядела на груду металла в углу — вроде бы сталь. Внезапно многое обрело смысл.

— Так ты хочешь сказать, что в этих ящиках выпивка?

— Выпивка. — Он с наслаждением повторил слово, как будто смакуя звук. — Да, это я помню. Еще огненная вода, опохмелка и мое любимое — бухло.