— Жана Лаффита.

— С какого боку это патриотично?

— Он участвовал в революционных событиях и в войне восемьсот двенадцатого года. На стороне Америки.

— Я думала, он был пиратом.

— Да, и пиратом тоже. — Казанова оправил свой блестящий малиновый камзол. — Говорю же тебе, иногда плохие парни становятся хорошими. Все зависит от обстоятельств.

— Спасибо за мудрую мысль. Я запомню. Казанова пропустил мои слова мимо ушей.

— Между прочим, а он кто такой? — Капитан указал большим пальцем на Луи Сезара, который стоял на платформе и хмуро разглядывал толпу, бурлящую внизу.

— Творение Раду.

— Что ты сказала?

— He спрашивай. Беда в том, что этот француз может произвести нехорошее впечатление на моих поставщиков.

«Если, конечно, я сумею найти хоть одного, не говоря уже о том, как пострадает моя репутация, если меня заметят в обществе члена Сената».

— Ладно, я тебя не видел, — согласился Казанова, запрыгнул на корабль, который снова пришел в движение, и перегнулся через борт, свесив черные кудри. — Кстати, красотка, на этой неделе у нас в салоне скидки на процедуры для лица. Подумай!

Я нахмурилась, но не успела дать достойный ответ. Луи Сезар заметил меня и напрягся. Я нырнула в толпу и смешалась с публикой.

Настроение у меня нисколько не улучшилось, когда я, украшенная синяками и ссадинами, потаскалась по множеству баров, предназначенных для демонов, и выяснила только то, что почти все мои прежние знакомые смылись из города либо разделили судьбу Бенни. Только когда небо начало бледнеть, наливаясь безоблачной синевой, что означало официальное окончание ежегодного дождя, мне удалось отыскать одного старинного приятеля.

Я нечасто бывала на Западе, близость МОППМ к этому не располагала, но время от времени мне приходилось приезжать сюда по работе. Один из парней, которых я иногда нанимала прикрывать мне спину, как раз сейчас собирался проделать классический номер под названием «Крысы бегут с корабля». Приди я на час позже, и уже не застала бы его.

— Джей, как я рада тебя видеть!

Я с грохотом захлопнула дверь дешевого гостиничного номера — такие сдаются на срок от часа до месяца —и улыбнулась. Я произвела ровно то впечатление, какое и надеялась, главным образом благодаря крови, запекшейся в волосах, и гримасе, которая получается, если улыбаться разбитым ртом. В зеркале я себя не видела, но, судя по лицам публики, тусовавшейся в барах, сейчас запросто могла напугать кого угодно.

— Дори!

Лицо демона-нскуитала, который вполне мог сойти за человека, если особенно не приглядываться, налилось фиолетовым и покрылось маленькими пупырышками, похожими на прыщи. Но это было кое-что иное.

— Только плюнь, и я успею прикончить тебя раньше, чем растворюсь! — Я сверкнула небольшим клыком, в то же время показала демону пустые руки. — Джей, нужно поговорить. Расслабься, ладно?

— Я... я не стал бы плевать в тебя, Дори. Ты же знаешь.

— Конечно. Именно поэтому я пришла к тебе. — Я села на бугристый матрас и указала ему на пластмассовый чемодан. — Повезло, что застала тебя.

— Ты же видишь, что творится.

Джей снова принял вид некрасивого человека с громадными зубами, оттопыренными ушами и заостренным черепом, который похож на ожившего персонажа из журнала «MAD». Мешковатые вельветовые штаны — джинсы он носить не мог, потому что в них виден хвост — и грязно-коричневая футболка тоже не добавляли ему привлекательности, зато не лишали драматизма, который меня успокоил.

— Мне совершенно не нравится, что я живу теперь в зоне военных действий.

Это, скорее всего, была правда. Нскуиталы не любили насилия. Причиной тому их положение дважды проклятых. Именно так переводится название этого народца. Племя нскуиталов представляет собой сборище подонков множества других рас, в основном из числа подчиненных, которым удалось обрести свободу, убив своего хозяина и ускользнув от наказания. Их может разыскать и вернуть обратно любой, кто займет место покойного господина, но большинство из них не стоят такого труда. Джей в свое время прирезал при дворе Мамоны младшего слугу, которого все равно никто не любил. Тот, кто занял место того парня, конечно, поджарил бы Джея из политических соображений, если бы вдруг повстречал его, допустим, в зоне военных действий, но в общем и целом демон был в безопасности. Конечно, если только кто-нибудь не решил поохотиться специально за ним.

— Значит, я вовремя. Раз уж ты удираешь, то ведь не захочешь тащить с собой тяжелое оружие?

Джей вздохнул и заморгал светло-голубыми глазами, которыми почему-то вечно напоминал мне бухгалтера. Правда, когда-то он и был кем-то в этом роде.

— Ну ты даешь, Дори! Ты хоть представляешь, сколько раз за последнюю неделю меня трясли? А ведь я должен на что-то жить.

— Вот именно. Так чего же ты отказываешь покупателю?

Джей был потрясен.

— Ты что, собираешься мне заплатить?

Я улыбнулась. Он снова изменил цвет, хотя на этот раз дальше легкого фиолетового румянца дело не пошло.

— Не совсем так.

— Дори, ты же знаешь, что я кредитов не даю. Простой бизнес. Заплати и забирай товар.

«Прекрасная торговая политика, если бы дело не портила дрожь в голосе».

— Отлично. Так позволь что-нибудь забрать, чтобы никто не заплатил мне за твою голову.

Плечи Джея бессильно опали, что не особенно меня встревожило. Это его обычная тактика при торговле. Но потом он заплакал, и я разнервничалась. Ненавижу, когда кто-то плачет. Я подумала, не стукнуть ли демона, чтобы замолчал, но вдруг тогда он заплачет еще сильнее? Сказать, что я не собиралась никому его продавать, было нельзя, потому что только этого он и боялся по-настоящему, а я хотела получить товар.