— Что ты будешь делать дальше? — улыбнулась я. — Привяжешь меня к кровати?

Я пожалела о своих словах, не успев договорить. Лицо Луи Сезара сделалось таким, как будто он наконец-то услышал здравую мысль.

— Не посмеешь!

Он завел руки мне за голову. Я собиралась запротестовать, однако от этого движения Луи Сезара его безупречно очерченный рот оказался рядом с моим, и я поцеловала его. Вкус был такой же правильный, как у воды, — простой и жизненно необходимый.

Луи Сезар на миг отдался поцелую, но тут же отстранился. В его глазах загорелся какой-то дикий и обольстительный огонек. Одного этого взгляда хватило, чтобы меня окатило волной томления, которое лишь нарастало. Вампир был так близко, что я запросто могла бы схватить пряди его волос, притянуть к себе, снова поцеловать, заставить застонать. От одной мысли об этом меня пронзила боль. Острый нож желания повернулся в животе. Я вцепилась в изголовье кровати, чтобы не стиснуть Луи Сезара в объятиях.

— Я так и не сумел до тебя достучаться! — Голос француза стал глубоким и хрипловатым, в нем угадывалось лишь слабое эхо прежних ровных интонаций.— Я приводил самые логичные доводы, однако ты ничего не слышала.

— Прекрати, — предупредила я придушенным голосом. — У меня был трудный месяц. Болит все, что только может. Меньше всего на свете мне нужна твоя лекция.

Луи Сезар мгновение колебался, затем его ладони скользнули по моим и обхватили лицо. От француза, обычно такого собранного, веяло какой-то непривычной нежностью. Голубые глаза встретились с моими, вопрошая, выискивая.

— Чего ты хочешь?

Надо было засмеяться прямо ему в лицо, отшвырнуть в сторону чувства, как это однажды сделал он. Но мой взгляд был сосредоточен на его невероятно соблазнительных полных губах.

— Угадай.

Меня изумила мягкость его рта. Я с головой погрузилась в настойчивую сладость поцелуя, восторгалась тем, как губы вампира ласкали мои. Едва ощутимыми прикосновениями он умудрялся вызвать во мне такое желание, что я слабела. Я выпустила изголовье кровати, мечтая коснуться Луи Сезара, однако он одной рукой схватил меня за запястья и удержал на месте. Протестовать я не стала. Наверное, потому, что другая его рука прошлась по моему бедру, медленно скользнула за спину, потом ниже и сжала ягодицу. Рот Луи Сезара прижимался к моей шее, пока ладонь ласкала меня так осторожно, как будто я была из стекла.

Луи Сезар не стал спрашивать, что со мной было. Должно быть, он понимал, что я все равно не скажу, и просто продолжал целовать меня, сдвигался все ниже, пока мое сердце не забилось под самыми его губами. Рот вампира прикасался только к теплой со сна коже, потому что простыня успела сползти и скомкалась где-то на талии.

— Твой голос произносит возмутительные слова, тело содрогается, отдавая мне приказ, а твой вкус...

Меня пронзила мысль, что если такова предварительная игра, то настоящий секс с Луи Сезаром, наверное, меня прикончит. Я ощутила, как изголовье кровати хрустнуло под моими пальцами, и решила, что могло быть хуже.

Затем это случилось снова. Образы затопили разум. Они были полны мелких подробностей. От них захватывало дух.

Дорина обнажена. Ее голова запрокинута назад, прелестная шея выгнута, чудесный рот приоткрыт в негромком стоне. Капля пота стекает между совершенными грудями, оставляя мокрую дорожку на талии, такой тонкой, что я запросто обхвачу ее пальцами. Мне до боли хочется прикоснуться к мягкой округлости щеки, прекрасной шее, груди и всему остальному. Я одержим ангелом с нелепыми волосами, сияющим взглядом и дьявольским ртом.

Я лишилась дара речи, страшно смутилась, увидев себя глазами Луи Сезара, ощутив его переживания так же отчетливо, как свои собственные. Он опустил голову еще ниже, туда, где простыня скрывала мои ноги. Я уже хотела спросить, что происходит, когда Луи Сезар провел языком по самому низу моего живота. Его глаза сверкнули, и он без всякого предупреждения, почти грубо, забрался языком мне в пупок.

От потрясения и восторга, восхитительного и нежданного, тягучая судорога дошла до самых недр моего существа. Никто и никогда не заставлял меня погружаться в удовольствие так быстро и глубоко. Его губы спустились чуть ниже, отыскав полоску кожи под пупком. От теплого дыхания вампира я выгнулась дугой. Глаза Луи Сезара приобрели оттенок расплавленного серебра. В них отражался вопрос, но я никак не могла обрести голос, чтобы ответить на него. Зато мне удалось кивнуть, за что я была вознаграждена сладостной улыбкой, от которой перехватило дыхание. Потом француз медленно убрал простыню.

Он кончиками пальцев гладил мои бедра. Я приподнялась, позволяя ему освободить себя от трусиков. Луи Сезар помедлил, поцеловал меня в живот, прежде чем полностью обнажить. Его большие пальцы нащупали чувствительно место под коленками. Сильные теплые ладони гладили бедра так нежно, словно бабочка махала крыльями. Потом они целенаправленно сдвинулись, выражая безмолвную мольбу, и я раскрылась перед ним.

Луи Сезар продолжал поглаживать меня, целовать, прокладывать языком дорожку от коленей вверх. Затем его голова оказалась у меня между ногами, а горячий язык двинулся еще выше. Его настойчивое влажное прикосновение произвело во мне взрыв, краткий, не сильный, дразнящий, зато настоящий.

Бархатное покрывало под ней не такое нежное, как ее кожа. Хочу коснуться губами самого центра ее существа. Этот участившийся пульс говорит о том, насколько она хрупка и нежна. Осторожнее, тише! Не то она растает как мед у меня на языке.

Луи Сезар неожиданно замер. Я подумала, что он заметил, как его мысли растекались по всей комнате.

«Нет, нельзя, чтобы он останавливался сейчас!»

От жара его дыхания, ощутимого кожей, из моего горла вырвался стон. Блаженство и разочарование объединились, доводя меня до безумия, а вампир вообще ничего не делал.