– Точно. Почему они не стреляют?

– Они… ты видел молнии?

– Ага. Но ими разве нашу броню пробить? Ну, нагреют металл сзади…

– Это плажма, наверное. Может и пробить. Ешли они их шоберут в кучку и по нам… Не жнаю, что будет.

Золотая рыбка была уже ярко-желтой.

– Пробойник еще работает?
– спросил Химик.

– Работает. Думаю, надо…

– Я жнаю, што ты думаешь.

– Хорошо. Так что ты думаешь о том, что я думаю? Они же близко совсем, правильно?

– Ощень блишко, ага. Ушпеют за нами. Но можно там будет повернуть.

– Это ясно, что повернуть. Но слишком опасно.

– Жить вообще опашно, - сказал Химик.

В разбитом дверном окошке слева от Емели появилась голова Полковника.

– Быстрее, рядовой!

Сталкер с ненавистью покосился на него.

– Я и так выжимаю…

В окно просунулось ружье, холодный ствол коснулся виска.

– Ты научишься подчиняться приказам!
– прокричал Полковник сквозь свист воздуха.
– Или я убью тебя. Мы должны быть прямо позади них. Док говорит, иначе энергии не хватит на такую большую массу. Ты понял, рядовой?!

Емеля глядел прямо перед собой неподвижным взглядом, на скулах его ходили желваки. До броневика было метров двадцать. Асфальт сменился ухабистой земляной дорогой, джип качался, управлять им стало совсем тяжело.

– Ты понял, рядовой?
– повторил Полковник. Ствол сильнее вдавился в висок.

– Понял, - сказал Емеля.

– Я сделаю из тебя солдата! Выполняй!

Он убрался обратно в кузов, а Емеля еще увеличил скорость - до предела, больше уже было некуда.

Другаль сжался под бортиком, со страхом глядя на шефа. Док давно стал обузой. Непривычный к военным действиям, к смерти, в Лиманске он совсем скис, все время ныл и мешал. Ученый, интеллигент… что с него взять? Из такого солдата не сделать никогда. Скользнув по Другалю холодным взглядом, Полковник положил ружье в приваренный к борту железный ящик, залез на сиденье и стал двигать короткие рычаги на пульте излучателя. С тихим гудением стволы начали поворачиваться и в конце концов уставились в одну точку.

Точка эта находилась между задними колесами «Малыша», почти точно в центре. Джип постепенно приближался - теперь машины разделяло около пятнадцати метров. А надо не больше десяти. Другаль сказал, если плазменные потоки собрать в единый жгут, произойдет высокотемпературный резонанс - таким космический корабль с орбиты можно сбить, не то что какой-то броневик. Что ж, осталось всего несколько секунд, и Полковник приготовился стрелять.

Золотая рыбка стала оранжевой - такой яркой, что слепила глаза. На панели будто маленькое солнце зажглось, и Никита включил пробойник.

Его гудение не было слышно за рокотом двигателя. Впереди над землей колыхнулись полотнища сияния, расступились, как театральный занавес, обнажив круг золотого света.

– Держись!
– заорал Пригоршня, но напарник не отреагировал: прижав ладонь к плечу, он вновь стал клониться вбок и сполз с сиденья в тот миг, когда кабина нырнула в золотой свет. Он не слышал хлопка и тихого звона, не видел, как круг сияющего золота надвинулся, расширяясь…

Зона исчезла, уступив место иному пространству. В кабину ворвался свежий соленый ветер. Пригоршня ахнул. Вздымая фонтаны песка, броневик несся по берегу зеленого океана.

В кузове загудел включившийся излучатель: Полковник собрался выстрелить по броневику. Впереди что-то ярко сверкнуло, по земле назад протянулась тень «Малыша». Емеля выругался, не понимая, что делать, жать на тормоз, поворачивать влево или вправо… Броневик уже скрыл все поле зрения, что-то засияло, заискрилось, а потом он будто нырнул, провалился куда-то.

И следом за ним провалился джип.

Надсадное гудение излучателя смолкло, Емеля услышал удивленный крик Полковника. Что-то мигнуло… и тогда он заорал сам.

Не от испуга - от удивления.

Мир на мгновение исчез, а когда возник вновь - это был уже совсем другой мир.

Вперед до горизонта простирался песчаный берег. Справа он превращался в плоскую, как стол, степь, заросшую необычной синей травой, а слева был океан - зеленоватые пенные волны набегали на песок.

Емеля ударил по тормозам.

И увидел, как броневик круто поворачивает к воде, вздымает пенные валы, - и вот уже повернул, и уже едет назад, вода клокочет под днищем, он проносится мимо - к пятну золотого света, медленно тускнеющему, исчезающему, но все еще висящему над землей. Въезжает в него - и пропадает из виду.

В последний момент Никита опять врубил пробойник. Возможно, они успели бы проскочить и так, но он решил перестраховаться. Сталкер увидел джип, который остановился, взрыв колесами песок, увидел незнакомого молодого парня за рулем, изумленное лицо Полковника, - стоя возле устройства в кузове, тот поворачивал голову, провожая взглядом несущийся мимо броневик.

«Малыш» въехал в круг света. Пространство бесконечного зеленого океана и синей степи пропало - и вновь знакомые тусклые краски возникли вокруг, и Зона, ставшая для Никиты за долгие годы кем-то вроде матери, недоброй, суровой, но все же любимой, приняла его в свои объятия.