– Ладно, хватит колотить, - сказал наконец Никита.
– Зачем звал?

Болотник положил нож на стол, оглядев раненый палец, поднял руки и медленно стянул капюшон с головы, показав морщинистое лицо и ежик седых волос. Химик услышал, как шумно вздохнул Никита, как скрипнула под ним лавка.

– Все бродишь?
– спросил Андрей нейтральным тоном.

– Как умею, так и живу, - откликнулся Болотник и положил ладони на стол.
– Слушай: мне заказали вас.

Пригоршня вновь скрипнул лавкой.

– Именно нас?
– спросил Андрей после паузы. Собеседник не ответил, и он добавил: - Кто заказал, Макс?

Никита глянул в сторону напарника. Сказано было с таким выражением, словно эти двое хорошо знали друг друга. Тональность голоса была не дружеской, но и не враждебной, скорее уважительной. И настороженной.

– Неважно, - ответил Болотник.

– Важно. Это монолитовцы. Ты был тогда возле Лесного дома. Я плохо разглядел, но звери… Никто другой не смог бы погнать их на холм по заминированным склонам.

– Доктор смог бы, - возразил Болотник.
– И Черный Копатель. Хотя он только псов и крыс, не кабанов… Еще, может, Картограф. Хотя не уверен. Неважно. Да, я там был. Но мои заказчики - мое дело. От меня ты ничего не узнаешь, Андрей. Слушай. Отдай то, что у вас сейчас, то, что вы везете, - и я вас не трону. Мое слово железное, ты знаешь.

– А, так заказали не нас, - протянул Химик.
– Только этот Черный Ящик. Всего лишь бизнес, да, Макс? Забрать вещь, которая в броневике…

Собеседник покачал головой.

– Ящик - да. Но мне было сказано убить тех, кто Черный Ящик везет. Потому что у вас теперь возможности, которых не должно быть у обычных сталкеров. Но я не стану вас убивать, вы мне не враги. Вынесите ящик, Андрей, поставьте здесь и уходите. Дальше мое дело.

И тут Никита не выдержал. Потому что с удивлением, нет - с изумлением увидел, что напарник колеблется. Будто уже почти согласен на предложение! И Пригоршня возмутился.

– Да чего мы его слушаем?!
– почти закричал он.
– Андрюха, ты обалдел совсем? Да пристрелить его сейчас - и все дела! Да я…

Он замолчал. Болотник перевел на него взгляд - не холодный, не презрительный, не равнодушный, но и не полный ненависти или злости… В голове зазвенело. Никита машинально поднял руки, коснулся ладонями ушей, да так и остался сидеть, приоткрыв рот.

– Не позволяй ему говорить, Андрей, - сказал Болотник ровным голосом, переводя взгляд обратно на Химика, - когда говорим мы с тобой.

Звон прошел, но Пригоршня благоразумно решил молчать. Он все еще с удивлением косился в сторону напарника - тот опустил голову, вперив взгляд в столешницу, не шевелясь, словно погруженный в какие-то мысли. Он и вправду на полном серьезе думал над словами Болотника! Размышлял, не отказаться ли от дела, не кинуть ли Слона - Слона!
– не отдать ли Черный Ящик… Это было невероятно, немыслимо - но это было так.

Химик наконец поднял голову, и глаза его встретились с прозрачно-зелеными водянистыми глазами собеседника.

– Нет, - произнес он и встал.

– Моя защита от Слона, - сказал Болотник.
– Я решу с ним вопрос, если станет на вас наезжать.

– И с ядом в наших организмах?

– С каким ядом?

– Пролонгированного действия. Неважно. Короче, не договорились мы.

Болотник склонил голову.

– Тогда всё, Химик, - голос его стал будто мертвым, равнодушным… от него мурашки побежали по коже. Никита понял вдруг, что и он уже не сидит - а ведь и сам не заметил, как поднялся. Ладонь лежала на рукояти пистолета на ремне. И еще он заметил, что Болотник впервые обратился к напарнику не по имени.

– Это очень плохо, Химик, - продолжал мертвый голос.
– Будет много шума. И много смертей. Ты готов к этому?

– Готов, Болотник.

– Пожалеешь.

– Я смерти не боюсь, Болотник. А ты?

Химик развернулся и пошел к дверям. Пригоршня попятился - почти ожидая, что сейчас Макс достанет свой знаменитый «маузер» и засадит напарнику между лопаток, и тогда он, Никита, тоже откроет огонь и, конечно, попадет, но вот уверенности в том, что Болотник не успеет выстрелить и по нему, нет…

– Что это?

Он оглянулся на Химика - тот стоял возле дверного проема, к чему-то прислушиваясь.

– Машины, - сказал Никита.
– Приближаются. Много их.

– Быстро приближаются, - согласился напарник.
– Очень быстро.

Рев двигателей нарастал - судя по нему, к лагерю Бегуна неслась целая кавалькада.

Двойное преследование

Где-то на другом конце фермы прозвучал взрыв, потом рядом затарахтел автомат, за ним второй. Раздались крики. Андрей шагнул к дверям, Никита присел возле окна, выглянул. Нет, со стороны колхозного поля и огородика никто не нападал. Пригоршня повернулся - и понял, что Макса Болотника нет в комнате. Когда в лагере началась перестрелка, тот приподнялся за столом, накинув капюшон на голову, стал отступать к стене… тени окутали его, сомкнулись, скрыв лицо и очертания фигуры. Сталкер растворился в них, пропал, будто и не было его здесь.