Начал было запихивать старую униформу в рюкзак, как хозяин поинтересовался:

— А тебе она сильно нужна? Уж больно старовата, а ботинки вообще неподъёмные…

— Да в принципе, не очень.

— Так оставь здесь, старьёвщикам отдам. Взамен могу предложить хороший бундесверовский комплект. Обойдётся в полтинник. В комплекте с ботинками отдам за восемьдесят, с хорошей скидкой, — хитро прищурился Ахмед.

— Нужно посмотреть.

— Идём…

Миновав ряды шуб и костюмов, хозяин остановился около стеллажа с униформой.

— Полагаю, зимний комплект тебе не нужен. Из стоящих летних есть только лес и пустыня. Какой возьмёшь?

— Погляжу оба.

— Тогда подожди.

Хозяин покопался и вытащил два комплекта. Лес Алексей отложил сразу. После привычной трёхцветной униформы пегая многоточечная расцветка смотрелась уж больно непривычно. Спокойный песочный вариант понравился больше.

— А ботинки под цвет есть? — уточнил Алексей, примеряя широкополую шляпу.

— Конечно найдём, — обнадёжил Ахмед. Закряхтев, полез куда-то под стеллажи.

Несравнимо лёгкие ботинки пришлись впору. Отдав деньги, Алексей запрятал остатки наличности поглубже в рюкзак. Упаковавшись, между делом поинтересовался:

— А вы отлично говорите на русском. В Союзе учились?

— Нет, — усмехнулся Ахмед. — Я афганец, бывший инженер. Во времена Коли Боброва жил в Кабуле, помогал таким же, как и ты, молодым советским парням строить аэропорт. Потом строил дома. Хорошо жили… — тяжко вздохнул. Когда вы ушли всё перевернулось. Пришли талибы, следом американцы. Потом моя семья погибла, — помрачнел и отвернулся.

Достал платок, шумно высморкался и продолжил. — Младший брат давно здесь живёт. Звал к себе. Я продал пустой дом и приехал. Вот так и живу…, — грустно улыбнулся.

— Соболезную, — сочувственно пробормотал Алексей.

— Да чего уж. Былое не вернёшь…, — хозяин горестно махнул рукой. Повисла неловкая пауза.

— А кто такой Коля Бобров? — прервав молчание, настороженно поинтересовался Алексей. Возникли нехорошие предположения изменённого будущего и параллельных миров.

— Эх, не знаешь….Сразу видно — совсем молодой, — усмехнулся Ахмед. — В своё время так ваши Бабрака Кармаля между собой звали. Ты хотя бы про Амина слышал?

— А то! Конечно!

— Ну хоть здесь молодец. Так вот, чтобы ты знал. Кармаль как раз после Амина был. Недолго правил, умер где-то у вас в Москве…

— Спасибо, теперь буду знать. И кстати, правильно сделали что уехали. У вас там слишком неспокойно. Да и бизнес с братом всегда надёжней…

— Нет, я работаю один, — усмехнулся Ахмед. — У Фарида собственное дело. Тут неподалёку его кафе. А ты, часом, не голоден?

— Да есть немного.

— Тогда вот что, — оживился Ахмед. — Советую попробовать люля-кебаб. Лучше Фарида никто не готовит. Только сразу ему скажи, что пришёл от меня. Иначе всучит те же помои, которыми обычно кормит туристов.

— Спасибо. Скажу обязательно, — улыбнулся Алексей. — А брат тоже говорит по-русски?

— Говорит. Правда, намного хуже. Пойдём, покажу, как найти…

На выходе указал на яркое здание метрах в трёхстах:

— Видишь ту жёлтую трансформаторную подстанцию?

— Да.

— Сразу за ней повернёшь налево. Метров через двести увидишь кафе. Там вывеска на английском «У Фарида». Мимо никак не пройдёшь. Удачи, Алексей, — благожелательно положил руку на плечо.

— И вам удачи…

Привычная одежда придала уверенность и спокойствие. Предвкушая обильный завтрак, Алексей неторопливо побрёл вдоль шумной улочки. С правилами дорожного движения здесь было туговато. Машины беспрестанно сигналили, постоянно возникали заторы. Шофёры громко переругивались с пешеходами, бесстрашно снующими прямо перед носом автомобиля. «Ничего не поделаешь — восточный темперамент, как был, так и остался», — усмехнулся Алексей.

На подходе к электроподстанции неожиданно подкатила резкая тошнота. В голове зашумело. «Чёрт, похоже, допрыгался…». Судорожно закрыв рот левой рукой, отошёл в сторонку и присел на корточки. Прохожие равнодушно обходили чудного иностранца. Бывает, очередной европеец в отрыве. Ничего страшного, перебрал горячительного, справится сам.

Сердце гулко застучало, набирая повышенные обороты. «Ну вот, до кучи теперь ещё и тахикардии не хватало» — раздосадовано прикрыл глаза. Лучше не стало. Через миг черноты мозг услужливо переключился на альтернативное восприятие.