Йети наклонился ко мне, понюхал лицо… Воняло у него из пасти, как из компостной ямы.

Я обонял эту теплую вонь… Но при этот «видел» нас как-бы со стороны…

Мягкий горячий язык прошелся поперек моего лица. Меня не стошнило. Состояние «всё по барабану» полностью владело мной.

— Вкусняшка! — горловое ворчание. — Моя вкусняшка!

Не думая ни о чем, без всякого желания, будто во сне, я ощутил, как моя рука извлекает из ножен Вдоводел. Острие меча упирается куда-то в нижнюю часть живота йети…

Гуманоид лизнул меня еще раз. Плевать ему (или ей) было на то, что в животе может появиться не предусмотренное природой отверстие.

— Не надо, Ульф! — Рунгерд перехватила мою руку. Вот ведь как. Я-то думал — она в лодочном сарае. А она — рядом.

Чудовище ее игнорировало.

— Вкусняшка!

Внезапно мой взгляд уперся во что-то темное, торчащее из светлой шерсти. Сосок. Черный, как у собаки. И светлая капелька на кончике…

Выходит, правы были те, кто предполагал, что это самочка… Хотя — ни хрена себе самочка! Два метра ростом…

Я убрал меч. Не такая уж я сволочь, чтобы зарезать женщину, пусть даже чудовищную… Вдобавок кормящую…

— Отстань! — приказал я строго, отпихивая от себя волосатую морду. — Накажу!

Если волосатая находит меня аппетитным, то это ее проблемы.

Черт знает почему, но я уже ничуточки ее не боялся.

Наверное, троллиха это почувствовала, потому что отпрянула и фыркнула обиженно.

— Я не стану тебя убивать, — произнес я с той же непререкаемой уверенностью. — Но если будешь скверно себя вести… — Я запнулся. Чем бы ее припугнуть? Почему-то в голову ничего не лезло, кроме Хегинова «отрубания хвоста». — …Я тебе хвост отрежу!

Йети шарахнулась. Хотя нет, она просто отодвинулась. Только очень быстро. Теперь между нами была дистанция метров пять. Вот так-то лучше.

— Я хочу кушать! — проворчала троллиха.

— А мне-то что? — проворчал я в ответ. Потом смилостивился. — Ладно, забирай овцу. И, это… — всё-таки кормящая мать. — Разрешаю тебе охотиться в моем лесу по ту сторону озера. И рыбу ловить. До следующей осени. Потом убирайся. И учти: если тебя увидят около жилья или, хуже того, стащишь какую-нибудь живность — ни тебе, ни твоему выводку не жить. Ясно?

Ответом мне было ворчание, которое можно было счесть за знак согласия. Троллиха сцапала овцу и…

— Постой!

Это уже не я. Это Рунгерд.

Волосатая мамаша остановилась. Зуб даю, в позе ее появилась надменность, которой только что и в помине не было. И оскал поперек рожи. А зубищи-то… Не меньше волчьих. И еще троллиха немного подалась вперед. Угрожаем, значит. Ну я…

Рунгерд вскинула руку. В пальцах — какой то знак. Серебряный, судя по тому, как от него отражается лунный свет.

— Даже и не думай! — посоветовала Рунгерд. Я не понял, о чем она. Но троллиха, судя по всему, поняла отлично. Тут же спрятала зубки. Знакомое обиженное выражение вновь проявилось на широченной морде.

— Пищу, которую тебе принесут в дар, можешь брать! — отчеканила Рунгерд. — Пошла прочь!

И десятипудовая тварь, которой ничего не стоило разорвать пополам и меня и Рунгерд, послушно развернулась и потрусила прочь. Овцу, впрочем, прихватила.

— О-ох! — Рунгерд вцепилась в мое плечо и повисла на нем всей тяжестью. — А я уж думала: она тебя зажрет! Как только у тебя хватило ума бросить ей вызов?

Я помалкивал. Действительно я вел себя как идиот. Вначале. А потом… Наверное, не лучше. Почему она не оторвала мне голову — вот вопрос. С такими скоростными и силовыми данными — это пустяковое дело.

— Не грусти! — Рунгерд ласково коснулась моей бородки. — Ты сделал глупость вначале, но потом вел себя замечательно. Ты говорил с ней будто ты не человек, а один из Асов. А когда ты сказал насчет хвоста, клянусь косой Фрейи, она по-настоящему испугалась.

— Я сказал что в голову пришло, — честно признался я. — Не видел я у нее никакого хвоста. Даже такого коротенького, как у мишки.

— Не смеши меня! — Рунгерд легонько ткнула меня кулачком в бок. — Хвост — это то, что связывает йотуна с Йотунхеймом. Разруби его — и она будет как кормчий без корабля. Ты снова удивил меня, Ульф Вогенсон! Я очень рада, что когда-то разделила с тобой ложе.

Я мгновенно отреагировал: сгреб ее правой рукой, шепнул:

— А кто мешает нам сделать это еще разок?

Лично для меня после пережитого стресса (если силенки остались, само собой) нет лучшего мероприятия, чем немедленный и взаимоприятный секс.