Тот вошел, поздоровался, без приглашения сел (очень симптоматично, чувствует себя Петя хозяином, это плохой признак) и, положив руки на стол, спросил:

– Убийц нашел?

– Нет. Есть подозреваемые…

– Вероника, сестра Зины, и я? Ты же знаешь, что это чушь. И знаешь, кто стоит в основании, с самого начала знаешь. Скажи честно, сколько тебе предложил Баран… то есть Байран, чтобы ты сделал из меня и Вероники убийц? Она сестру якобы пришила, я – Беляева. Не стесняйся, говори, дам больше.

– Что ты себе позволяешь, – уныло проговорил Ларичев.

– У меня на тебя досье есть со свидетельскими показаниями. Не такой ты честный, как представляешься. Понимаю, жизнь трудная, а жить хочется хорошо, так и мне хочется на воле жить, и Веронике. Если бы ты меня поймал с поличным – тут я пас, сажай. К тому же у тебя дочь, значит, были и угрозы… Были?.. Можешь не говорить, Барана мы изучили давно. Но он обнаглел. Да, я все способен понять и простить. Улавливаешь? У меня предложение: подписку о невыезде аннулировать, о себе даже речи не веду. И сделай все, чтоб посадить Байрана. За это отдельная премия. А вот мое расследование, я оказался удачливей. Да, о себе посмотри материал на досуге, интересный.

Ревякин положил флэшку на стол, поднялся. Мавр сделал свое дело – мавр может уходить.

– А пропуск? – напомнил Ларичев.

– Выписывай.

– Документы Беляева у тебя?

– Нет. И это мой честный ответ. И денег моих нет… Испарились. Да ладно, люди теряют больше иногда, например, жизнь. Надеюсь, с этого дня у нас будет крепкая дружба. До свидания.

Ларичев кинул авторучку в стену, скрестил руки на груди, мысленно произнося ругательства. Флэшку он бросил в стол, посидел немного и запер ящик на ключ. Петя, черт бы его взял, на два шага впереди локомотива! Ни хрена не боится.

Позвонили из лаборатории, сообщили, что кровь на соскобах с ножа Мирона имеется, но только Александры Азизовой. Ну и что? Где теперь искать Мирона? А он главный свидетель по… новому делу. Придется искать, Петя Ревякин так хочет.

Вероника два дня в себя не могла прийти от шока, из дома не выходила, лежала на диване и винила себя. Лайма… Ужасная смерть, а она напророчила, с дурацкой фальшивкой действительно передала ей смерть. Слово мистически материально, осторожней надо быть, кидая их.

Петя навещал, пил чай и заставлял слушать музыку. Не приставал. Ему-то она как раз благодарна выше крыши, это он спас от тюрьмы, но пора освобождать чужую жилплощадь.

Она искала кольцо, чтоб продать его и купить обратный билет. Помнила: с пальца оно слетело в квартире, а где – не помнила. Вроде и не пьяная была. А вечером ей показалось, будто кто-то постучал в дверь, Вероника выскочила открывать с чашкой в руке, но на площадке никого не было. Чашка выскользнула от неловкого движения и – вдребезги, осколки разлетелись. Собирая их и проверяя, не осталось ли кусочков, Вероника увидела: под обувным шкафом что-то блестит.

– Кольцо!

Она попыталась достать его, стала дотягиваться рукой, а кольцо все дальше и дальше отодвигалось. Пальцы уперлись в какой-то предмет… Это еще что? Придется отодвигать шкаф.

Вероника вынула обувь, а у Зинки чересчур много туфелек, сапожек – куда это все? Образовалась целая гора, назад придется складывать час. Минуту спустя девушка забыла про туфли, сапожки и даже кольцо с бриллиантами, возможно, ненастоящими, учитывая жадность Стаса, пожалевшего для будущей жены лишнюю тысячу прислать.

Нашла ноутбук в специальном портфеле, из плотной ткани. Понятно, что Зина его туда спрятала. Почему ноутбук? Осмотрела портфель – нет ни денег, ни бумаг Беляева. И тот же вопрос донимал: почему так тщательно спрятан компьютер?

Вероника установила его на столике в гостиной, подключила. Основную, рабочую информацию хранят на диске D. Открыла его и ахнула. Папка с надписью: «Вероника». Открыла папку – там файл: «Вероника». Открыла. Надпись: «Запись смотри в видео». И больше ничего. Значит, это команда, путь к секрету.

– Что за конспирация! Так, вот… папка «Вероника»… тут одно видео.

Когда на экране появилось изображение, навернулись слезы.

– Привет, сеструха, – поздоровалась живая Зина. – Если ты смотришь это кино, то… мои дела хреновые. Но я оптимист, надеюсь, ты ее никогда не увидишь. Но если смотришь… Значит, тут такое дело. У меня был друг… нет-нет, ты не то подумала…

– Дура, откуда ты знаешь, что я подумала? – повела диалог с ней Вероника.

– Он, как дед мне был, как отец. У нас с тобой по жизни ни того ни другого не было, не повезло. Люди к батюшке в церковь бегут очищать душу, а я – к нему. Хороший же человек, скажу тебе… Его убили ублюдки. Извини, я выпью…