Сумрак в самом деле очень много знал. Он назвал им имена созвездий. Вот это — Великий Глаукс, одним крылом он указывает на звезду, которая никогда не трогается с места. Еще одно созвездие называлось Малый Енот, а летними ночами в небо поднимается Большой Енот, который словно пляшет в темноте, поэтому его еще называют Танцующим Енотом. Ранней осенью на небе можно видеть Большого Ворона с широко раскинутыми крыльями. Но этой ночью они летели под ослепительными звездными крылами Великого Глаукса.

В эту ночь Сорен впервые почувствовал, как изменилось его тело. Теперь он был полностью оперившейся совой. Он заметил это по тому, что полет его стал совершенно бесшумным. Наконец-то появились последние тоненькие перышки опушки. Они лежали поверх главных перьев и приглушали их взмахи.

— Кажется, мы приближаемся, — подала голос Гильфи. Совы начали медленно снижаться. Теперь они парили над самым песком, чуть выше невысоких кактусов.

— Не бойтесь, — предупредила Гильфи. — Они нас не уколют. Мы слишком легкие.

Она первой опустилась вниз, Сумрак последовал за ней. И тут Сорен услышал какой-то торопливый, размеренный звук. Сердцебиение, — но на этот раз уже не змеиное. Сорен кишками почувствовал, что это мышка, и клюв у него наполнился слюной.

— Держитесь, миссис Пи! Пикируем на мышь!

— Ой, батюшки! — пискнула слепая змея, поглубже зарываясь в густые перья на его спине.

Сорен несколько раз сильно взмахнул крыльями и поднялся чуть выше. Склонил голову в одну сторону, потом в другую, понял, где находится мышка, и, не раздумывая, начал снижаться.

В следующий миг он схватил когтями мышь и ударил ее клювом, как это делал его отец, когда расправлялся с добычей у подножия родной ели.

— Чистая работа, — опустился рядом с ним Сумрак. — Что и говорить, вы, сипухи, самые лучшие слухачи во всем совином мире. Никто не может различить мышь с такой высоты, как вы. — Это был первый комплимент, которым удостоил его серый гигант за все время знакомства.

— Выходит, этому нельзя научиться в суровой школе сиротства? — съехидничал Сорен.

— Это невежливо, Сорен! — тихо зашипела ему в ухо миссис Плитивер, и Сорену тут же стало стыдно. — Где твои манеры, мой мальчик?

— Прости, Сумрак, я был не слишком любезен. Спасибо за похвалу.

— Не слишком любезен? — пискнул чей-то голос. — И это ты называешь любезностью? Я буду очень благодарен, если ты вытащишь свои мерзкие когти из моего дома!

Сорен отпрянул и вытащил из песка когти с зажатой в них мышью.

Из норки у подножия кактуса тут же высунулась голова. Она неуловимо была похожа на Гильфи, только больше, с бурыми перьями на лицевом диске и огромными желтыми глазами в окружении коротких белых перышек.

— Великий Глаукс, кто… — еле слышно начал Сорен.

— Быть того не может! СОВСЕМ не может, — прохрипел Сумрак.

— Пещерная сова! — прошептала Гильфи и добавила: — Она же такая редкая!

— Великий Глаукс! — буркнул Сумрак. — Опять эта несносная болтовня!

Послышался оглушительный визг, и странное существо, только что высунувшееся из норы, юркнуло обратно. Потом послышался тихий вздох. Сумрак подошел к норе и заглянул внутрь.

— Похоже, оно хлопнулось в обморок.

— Кто ОНО такое? — спросил Сорен, совершенно позабыв о мыши, которую продолжал стискивать в когтях.

— Пещерная сова, — пояснила Гильфи. — Очень редкий вид. Мне о ней рассказывали родители. Эти совы гнездятся в брошенных норах наземных животных.

— Великий Глаукс! — в один голос повторили Сорен с Сумраком и громко загоготали.

— Подумать только! — в полном недоумении пробормотал Сумрак. — Век, так сказать, живи — век учись. Даже я порой — хоть, разумеется, очень редко! — могу узнать что-нибудь новенькое. Сначала встретил сову, которая не ест змей — ой, прошу прощения, миссис Плитивер…

— Не стоит извиняться! — торопливо воскликнула слепая змея. — Семья Сорена была излишне предупредительна ко мне. Ах, что это была за семья! Какое благородство, какое воспитание!

— Допустим, — продолжал Сумрак. — Так, на чем я остановился? Ах да… И вот теперь сова, которая живет не на дереве, а в — земле! Куда катится этот мир?

— Я бы не сравнивал отказ от поедания змей с гнездованием в земле, подобно животным! — обиделся Сорен. — И вообще, ты сам рассказывал, что жил с лисами.