Она потёрла виски, пытаясь решить, как ей лучше всего поступить. Что опаснее — длинная дорога до шоссе или короткий путь до Торндейла? Впереди не было почти никакого прикрытия, — ей вспомнились лишь редкие заросли кустарника и отдельные деревья, — но что таится в оврагах? И что будет, когда они окажутся на шоссе и начнут останавливать машины, надеясь на удачу? Что если её муж ожидает именно этого? Что если он появится на дороге за рулём взятой напрокат машины и собьёт её раньше, чем она узнает его?

Обратная дорога в Торндейл находилась в относительном прикрытии и была короче — намного короче. И Сайрин довольно скоро сможет её услышать, если она позовёт его. И у него было ружьё и бензин, а в кузове грузовика стоял ящик с инструментами…

— Всё хорошо, — сказала она, повернувшись к Натану. — Вот что мы сейчас сделаем. У нас кончился бензин, но дома у Сайрина есть ещё. Поэтому сейчас мы пойдём назад, возьмём бензин и вместе с Сайрином поедем в город. Что скажешь?

Натан мрачно посмотрел на неё.

— Всё будет в порядке, — уверяла она его с дрожащей улыбкой. — Это не очень далеко.

— А как же папа? — очень тонким голосом спросил Натан.

— Ну… — Грейс отвела взгляд. — Если ты увидишь папу и он рассердится на нас, тогда мы просто… тогда ты убежишь и приведёшь Сайрина, ладно? Но мы не встретим папу. Мы его не встретим. — Грейс убеждала в этом не столько сына, сколько саму себя. — Если бы папа был рядом, мы бы уже увидели его.

— А мы не можем остаться здесь?

— Нет, дорогой. Становится слишком жарко, а у нас нет воды. И здесь всё равно никто не появится, к Сайрину почти не приходят гости, не считая случайных посетителей.

— И нас.

— Да. И нас.

Итак, они оставили грузовик и направились к Торндейлу. Грейс взяла с собой бумажник и кое-что из инструментов Сайрина: отвёртку, молоток, который она несла в руке, и стамеску, которую она отдала Натану. С молотком она чувствовала себя в относительной безопасности. Если он внезапно появится, подумала она, я проломлю ему череп. Она старалась идти быстро, но Натан не поспевал за ней. Ему было всего лишь шесть лет, и его бедные маленькие ножки были намного короче ног Грейс, но Натан был слишком большой, чтобы нести его на руках. Ей приходилось замедлять шаг, в то время как каждая клеточка её тела стремилась бежать, мчаться вперёд.

Глубоко дыша, она заставляла себя сохранять спокойствие, даже когда её взгляд метался от одного куста к другому. По крайней мере, было ещё довольно рано. По крайней мере, солнце пока поднялось не слишком высоко и грело не очень сильно. Сжимая в руке потную ладошку Натана, она торопливо шла вперёд, держась у середины дороги и напрягая слух, чтобы уловить любые звуки, кроме шарканья подошв Натана, отдалённого шума ветра и случайного протяжного карканья ворон.

Разумеется, вскоре их обнаружили мухи. Ей приходилось отгонять проклятых насекомых от губ и глаз. Они садились на лицо Натана, и тогда он начал так яростно размахивать своей стамеской, что Грейс попросила его положить инструмент в карман. Он молча послушался, и они продолжили с трудом продвигаться вперёд. Рядом с пучками травы, растущей у дороги, они видели катышки помёта, оставленные животными. Они прошли мимо куста с острыми шипами и красными ягодами. Грейс посмотрела на тень под густыми зарослями кустарника и насторожилась, готовая встретить внезапное движение в высокой траве, которая становилась всё гуще по мере приближения к ручью. Она чувствовала, как солнце обжигает её кожу. Она вспомнила про солнечные очки и надела их. Молоток оттягивал ей руку, становясь тяжелее с каждым шагом. Она подумала о том, что ей нужно в туалет.

Мне следовало сделать это до того, как мы уехали, думала она. Я слишком торопилась. Мне следовало проверить количество бензина. Почему я не сделала этого? Потому что была в панике. Потому что у меня не было времени, чтобы подумать.

Натан потянул её за руку.

— Мама?

Она оглянулась назад. Отсюда до шоссе было очень далеко. Ждал ли он её там? Пытался ли он вылить из бака весь бензин и потерпел неудачу или оставил немного топлива намеренно? Ожидалли он, что она проверит уровень бензина и решит отправиться в путь пешком?

Она не знала. Она не могла сказать наверняка.

— Мама…

— Всё хорошо, — выдохнула она. Она заставила себя смотреть на дорогу, в сторону Торндейла, напоминая себе о том, что с ней были инструменты, молоток, хорошее зрение и острый слух. Она была подготовлена. Он не застанет её врасплох — да и как бы он смог это сделать? По обеим сторонам дорога простиралась пустынная местность. В сухой траве лежали палки, камни, высохшие ветки — всё это громко хрустело под ногами. Не было ни малейшего укрытия, даже вдали.

— Пойдём, — сказала она и подтолкнула Натана вперёд, повторяя про себя снова и снова, как мантру: мы сделаем это. Мы сделаем это. Наконец, они дошли до ручья и пересекли его без особых сложностей. Падали камни, осыпался песчаный берег, и вот они уже оказались на другой стороне. Грейс заметила отпечаток ноги страуса эму в высохшей грязи, но не показала его Натану. Она подумала, что сейчас им лучше сохранять молчание. Голоса могут выдать их. Кто-нибудь может их услышать.

Ей вспомнилось, что в бумажнике у неё лежит начатая упаковка мятной жевательной резинки, но она не хотела рисковать и останавливаться на то краткое время, которое ей потребуется, чтобы вытащить её. Главное, продолжать идти вперёд. Они были уже довольно близко. Они шли в гору — она могла судить об этом не по наклону земли (он был едва заметен), а по своему участившемуся дыханию. Скоро они увидят серебристую крышу, сверкающую за защитной полосой деревьев.