— Тогда что происходит? — потребовала ответа Линда.

— Я не знаю.

— Мы ехали не особенно медленно, правда? По крайней мере, мне так не показалось.

— Ты права, — объявил Ноэл. — Я постоянно проверял спидометр.

— Может быть, он сломался?

— Сомневаюсь.

— Мам, — сказала Роуз. — Я хочу есть.

— Ты можешь съесть яблоко.

— Но я не хочу яблоко.

— Мне жаль, но это всё, что ты можешь получить.

— Но я хочу печенье…

— Роуз, помолчи немного, ладно? — с раздражением сказал Питер. Он понимал, что она начинает уставать от машины — что ей скучно и она не может усидеть на месте, — но он не испытывал сочувствия. Он и сам начинал уставать. — Ты настоящее наказание.

Роуз сморщилась, готовая заплакать.

— Нет! — воскликнула она. — Не говори так!

— Питер! — Голос Линды прозвучал резко и угрожающе. — Прекрати! Дети, ведите себя хорошо, вам ясно? Хорошо.

— Я и веласебя хорошо, — пробормотала Луиз, но никто не обратил на неё внимания. Пока Роуз всхлипывала, а родители разговаривали, Луиз продолжала рисовать в своей записной книжке девочек с длинными волосами. Питер наклонился вперёд.

— Это не та дорога, которую я помню, — с беспокойством сказал он. — Кусты должны становиться гуще. Вам так не кажется? Когда мы выехали из Вентворса, по дороге в Брокен-Хилл были заросли кустов.

— Я не заметила, — ответила его мать. — Я была слишком занята тем, что распределяла сладости и улаживала споры.

— А тыпомнишь, пап? — Питер повернулся к Ноэлу, который некоторое время размышлял над этим предположением, прежде чем ответить.

— Да, — неохотно признался он. — Но этому должно быть логическое объяснение.

Теперь они все смотрели на дорогу, которая прямой линией устремлялась на юг. Она немного блестела на солнце. Казалось, машина съедала её. Тёмная поверхность дороги исчезала под колёсами, словно её всасывал огромные пылесос, приделанный к задней оси. Но местность по обеим сторонам этой бесконечной серой ленты оставалась неизменной. Взгляд падал на те же самые серо-зелёные островки растительности, жёлтые пески и солончаки. Справа в отдалении виднелся тот же самый ручей; те же самые столбы электропередач тянулись по левой стороне. Воздух колыхался от жары.

Красный джип «лендровер» приблизился к ним и пронёсся мимо, направляясь на север. Его вид по какой-то причине успокоил Питера. Неожиданно он подумал о том, что им очень давно не встречались машины.

— Может быть, нам следовало остановить их? — внезапно сказала Линда. — Спросить, сколько времени они едут.

— Папа, — Питер смотрел в проём между сиденьями родителей. Его взгляд переместился от спидометра к счётчику топлива. Рядом с подпрыгивающей красной стрелкой (которая указывала на отметку с буквой «Е») горела маленькая лампочка. На освещённом диске прибора появилось упрощённое изображение бензинового насоса. — У нас, у нас кончается бензин?

Ноэл вздохнул, и Линда задержала дыхание.

— Вообще-то, Питер, в ближайшее время я не собирался это комментировать, — сказал он.

— Ноэл! — Голос Линды прозвучал очень требовательно и отчётливо. — Бак почти пустой, если ты до сих пор этого не заметил!

— Всё не так плохо, как ты думаешь.

— Ноэл…

— Это всегда выглядит хуже, чем есть на самом деле. Ты это знаешь. Когда стрелка показывает на «Е», всегда в запасе кое-что остаётся.

— И это означает, что у нас есть сколько? Десять минут?

— Я не уверен…

Линда снова потянулась к сумке, стоявшей у ног. Она рылась в ней, пока не достала мобильный телефон.

— Вряд ли он будет работать, — сказал Ноэл.

— Попытка не пытка.

— Он не будет работать здесь.

— Ты можешь предложить что-то лучшее? — огрызнулась Линда. Питер съёжился на своём сиденье, молясь о том, чтобы они не начали ссориться. В маленькой тесной машине всем от этого будет только хуже. Роуз сказала:

— Мамочка.

Питер похлопал её по плечу и предостерегающе нахмурился. Даже Луиз начала прислушиваться к драматическому разговору. Она закрыла записную книжку и начала грызть кончик ароматизированного карандаша, посматривая на мать.

— Ничего, — с беспокойством сказала Линда. Она нажала несколько кнопок мобильного телефона, прижала его к уху, потрясла его и затем повторила весть процесс от начала до конца. — Ни звука.

Ноэл оставил её слова без комментариев, но фраза «Я же говорил», казалось, повисла в воздухе.