Её голос напоминал крик какаду.

— Залезай на заднее сиденье, милый. Не обращай внимания на Монгрела, он тебя не укусит. Привет, как тебя зовут?

— Роуз.

— Роуз. Красивое имя. Красивое имя для красивой девочки. Отодвинь в сторону весь этот старый хлам, милая… Монгрел! Убирайся отсюда!

Сиденья «форда» были обтянуты чёрной кожей, которая уже начала рваться. Из распустившихся швов вылезала набивка. Кнопки для закрытия дверей были маленькими и высоко посаженными. Питер сказал:

— Это и, правда, очень старая машина.

— Конечно, — подтвердила Дел. — Ей больше сорока лет.

Луиз, проскользнувшая в машину вслед за Питером, очень широко открыла глаза.

— Ничего себе, — пробормотала она — Такая старая.

— Не такая старая, как я! — пронзительно каркнула Дел и рассмеялась. Питер, который бросал газеты, консервные банки с едой для собаки и банки с арахисовым маслом, гайки и пучки проводов в пространство за спинками сидений, увидел, что там уже всё было завалено одеялами, коробками, пластиковыми пакетами, другими газетами и потрёпанной корзиной для собаки. Он спросил о том, спит ли Монгрел в машине.

— Да, — ответила Дел. — Это мой сторожевой пёс.

— Но собак нельзя запирать в машине на ночь, — возразила Луиз.

— Я и не запираю. Окно остаётся открытым.

— А вдруг кто-нибудь захочет проникнуть внутрь?

Дел громко фыркнула. Монгрел, который оказался большой коричневой собакой с шелковистыми ушами, шумно дышал на детей из-за спинки переднего сиденья. Питер ещё никогда не видел переднего сиденья, которое распространялось на всю ширину машины. Это означало — как вскоре ему удалось выяснить, — что спереди могло поместиться больше двух человек.

— Если хотите, я посажу Монгрела назад, — сказала Дел, когда Ноэл погрузил самый маленький чемодан с вещами в багажник «форда». Дел и с трудом втиснулся в машину рядом с собакой. — Тогда вы сможете посадить младшую дочку сюда, рядом со мной.

— Нет, нет. Мы замечательно устроились, — быстро ответила Линда. — Она сидит у меня на коленях.

— Уверены? Монгрел не будет возражать. То есть, конечно, он будетвозражать, потому что чертовски избалован, но он слишком стар, чтобы устроить из-за этого скандал.

— Всё хорошо, спасибо, — уверила её Линда. — Роуз воспользуется моим ремнём безопасности. Думаю, так будет лучше.

— А у меня вообще нет ремня, — негромким голосом заметила Луиз, и Питер увидел, что она была права. Его собственный ремень безопасности крепился у него на поясе, несмотря на то, что он сидел у окна.

Всё это было очень странно.

— Надеюсь, с нашей машиной всё будет в порядке, — вздохнул Ноэл, когда они проехали мимо «ниссана», который потерянно стоял на обочине дороги. — Мне совсем не нравится оставлять его здесь, но кажется, у нас нет другого выбора. Иначе мы никуда не попадём до наступления темноты.

— О, с ним ничего не случится, — заверила его Дел. — За один или два дня никто не успеет разграбить его, а к тому времени вы уже вернётесь сюда с бензином или буксиром. Не волнуйтесь.

— Разграбить его? — эхом отозвался Ноэл, с изумлением посмотрев на неё. — Здесь есть люди, которые занимаются грабежом машин?

— Клянусь богом. Обычно это происходит через шесть дней. Самое большое, через две недели.

— Боже мой.

— Мама, — неожиданно заговорила Роуз. — А что это такое?

Она показала за спинку сиденья.

— Вот это? Пепельница.

— Что она там делает? — спросил Питер, и его мать пожала плечами.

— Некоторые люди много курят, — сказала она.

— Там я храню маленькие лакомства для Монгрела, — предупредила Дел, — так что лучше не открывайте её, а то он сразу набросится на вас.

Питер удивился. Монгрел показался ему очень старым. Его глаза были мутными, а шерсть на морде выглядела поседевшей. Он не был похож на живую, энергичную собаку.

— Ладно, — сказала Дел. — Вперёд, к Большому Городу! Мы едем в Брокен-Хилл. Скажи, Ноэл, ты там живёшь или просто проездом?

Солнце медленно двигалось в сторону горизонта; местность быстро проносилась мимо.

Дом выглядел брошенным.

Крис остановился прямо перед открытыми воротами, за которыми находился двор, усеянный мусором. На сухой истоптанной земле лежали обломки покорёженного металла, куски пластмассы, серые щепки. Все постройки внутри двора, за исключением новенького алюминиевого гаража, очень напоминали груды мусора, которые их окружали. Казалось, что сараи — и даже дом — были слеплены из кусков дерева, пластика и металла.