— Я не знаю.

— Гарри!

— Подожди. — Она удержала его. — Надень ботинки.

— Ну, ма-а-ам…

— Там змеи, Натан, и ты не сможешь их увидеть. А теперь надень свои ботинки!

— Мама, смотри! Это Гарри!

К ним очень медленно приближалась едва различимая в темноте фигура. Пёс двигался к жёлтому свету, льющемуся из дверного проёма. Грейс поняла с первого взгляда, что он болен. Его задние ноги еле волочились, он спотыкался и шёл, низко опустив голову. Он был искалечен — возможно, слеп. Его рёбра почти не двигались. Язык висел, как рваная тряпка.

— Вернись в дом, — сказала Грейс.

— Почему?

— Делай, что тебе говорят.

— Но я не хочу!

— Немедленновернись в дом, Натан! Он болен, ясно?

Вместо этого Натан бросился вперёд. Пёс подошёл ещё ближе, и теперь можно было хорошо рассмотреть его грязную шесть и раскрытую пасть, из которой текла слюна. Он не переставал скулить, высоко и жалобно. Его голова качалась.

— Натан! — Увидев, как её сын споткнулся, Грейс догнала его и отшлёпала. — Разве ты не слышал, что я тебе сказала, маленький негодник? Вернись в дом!

Натан расплакался.

— Что с ним?

— Не знаю! Я сама посмотрю! А ты иди домой!

Натан ушёл, и Грейс подошла ближе. Она знала о собаках не очень много — не то что Марк. Она понятия не имела, что будет, если они съедят ядовитые пестициды, если их укусит клещ или собьёт машина. Может, Гарри попал под машину и у него сломан позвоночник?

— Эй, Гарри, — тихо позвала он. — Что с тобой, малыш?

Гарри взвизгнул, сделал ещё один шаг и упал. Он снова попытался встать, но дрожащие ноги не слушались его. Грейс услышала грохот и шум мотора. Она выпрямилась и вздохнула.

— Вернулся Сайрин, — сказала она — Сходи за ним, Натан.

— Что случилось с Гарри? — всхлипывал Натан. — Бедный Гарри!

— Я не знаю, что с ним Сайрин это выяснит. — Увидев, что Натан направился назад к дому, она добавила:

— И не выходи, пока он не выключит мотор! Натан! Ты меня слышал?

Грейс пришло в голову, что у Гарри может быть бешенство. Разве у собак не течёт слюна, и они не спотыкаются, когда у них бешенство? Она точно не знала. Она сделала шаг назад, пытаясь вспомнить, где Сайрин хранил ружьё. Она была уверена, что у него было ружьё. Старая винтовка.

Гарри снова упал и больше не поднимался. Он лежал, тяжело дыша, словно марафонец.

Через некоторое время Грейс услышала за своей спиной тяжёлые шаги. Заскрипели доски, и она почувствовала запах табака — любимый сорт Сайрина Лёгкие торопливые шажки говорили о том, что с ним шёл Натан.

Она обернулась.

— Гарри вернулся? — спросил Сайрин.

— Он заболел, — сказал Натан. — Он сильно заболел, смотри! Бедный Гарри! — Он вертелся между ними, худенький и подвижный. — Он умрёт?

— Не знаю. — Грейс взглянула на Сайрина. Его лицо сморщилось, под глазами были мешки. Он спустился по ступенькам лестницы, глухо стуча сапогами. В этот момент Гарри забился в судорогах.

Сайрин внезапно остановился.

— Ах, чёрт, — сказал он.

Затем он отправил Грейс за одеялом.

Алек Маллер по прозвищу Доузи [3] лежал на кровати в мотеле «Милдура» и думал о жене своего брата.

Он думал о ней целый день. Он думал о ней всю дорогу от Брокен-Хилла, [4] когда ехал по шоссе Силвер-Сити, потому что больше ему не о чем было думать. После того как он разгрузил машину, то обнаружил, что у него есть несколько часов, которые нечем занять (его поместили в мотель «Милдура» на ночь, потому что он должен был оставить грузовик по прозвищу Дизельный Пёс у Кенни на ремонт). Он мог бы сходить в бар или найти свою кузину Пэт, но не стал. Вместо этого дошёл по Восьмой улице до Дикин-авеню, купил большой черствый гамбургер и чипсы, затем остановился у пивного магазина и взял упаковку пива, прежде чем вернуться в мотель. Там он лёг на кровать и начал пить пиво, раздумывая над тем, чем бы заняться.

Он не мог ничего с этим поделать — его тянуло к жене брата. Может быть, это было больше, чем просто желание. Может быть, это было настоящее чувство. Кто мог определить разницу? Алек не мог. Он постоянно думал о Джанин. Он грезил о ней. Когда они находились в одной комнате, он горел, будто в огне, — и он чертовски хорошо это осознавал. Он не мог понять, почему Даррел до сих пор ничего не заметил. Возможно, это скоро произойдёт. Чёрт возьми, они живут под одной крышей. Наверняка скоро что-нибудь случится. Он с трудом сохраняет самоконтроль.