Взглянув на всех по очереди, на их потные лица и двигавшиеся губы, он почувствовал, как внутри него снова закипела ярость. Ему пришлось закрыть глаза и сделать глубокий вдох, сжав руки в кулаки, чтобы никто не видел, как они тряслись. Почему он не выстрелил в этого старого идиота, когда у него был такой шанс? Он мог бы угнать грузовик и продолжить свой путь в одиночестве. Почему он не подумалоб этом? Несмотря на своё состояние, он чувствовал в себе способность маскироваться и дальше, как ящерица. Он был почти убеждён, что сам совершил ошибку, не сумел разобраться в карте. Неправильно рассчитал расстояние.

Он подвергал сомнению собственную логику.

Вот что она с ним сделала. Всё это время она подрывала его веру в разумность собственных суждений. Но теперь он знал правду. Кто кроме неё мог подчинить своей воле время и пространство? Только теперь он понял до конца, что она из себя представляла. Это хрупкое тело было всего-навсего оболочкой — оболочкой, которая одурачила всех, и даже его. Ему казалось, что он является единственной мишенью её злобы. Ему никогда бы не пришло в голову, что кто-то ещё может попасться в её ловушку. Именно поэтому он остановил машину Кола Он и не думал, что в своём желании отомстить она бездумно заманит в ловушку и всех остальных.

Но он должен найти способ выбраться. Должен.

И не имеет значения как.

В итоге Алек оказался в машине Росса.

Было решено, что Кол поедет первым и будет показывать путь, затем последует машина Дел, а замыкать шествие будет Росс. Фергюсоны поехали с Дел, в то время как Алеку, Эмброузу и Джорджи пришлось тесниться на заднем сиденье седана Гарвудов. Никто не испытывал сильного желания ехать вместе с Джорджи, но Дел справедливо заметила, что Фергюсоны должны оставаться все вместе, а в грузовике Кола могло удобно разместиться не больше двух человек.

Таким образом, Джон — худощавый парень с крючковатым носом — оказался на переднем месте ведущего автомобиля. Алек обнаружил, что сидит рядом с Эмброузом, потому что Джорджи хотела занять место у окна и ещё она хотела, чтобы с другой стороны сидел Эмброуз.

Казалось, что Джорджи всегда получает то, что она хочет.

Алек не мог сказать о ней ничего определённого. Он долго ломал голову, но ему так и не удалось вспомнить, чтобы он когда-нибудь встречал Джорджи в Брокен-Хилле. Если она действительно родилась здесь, думал он, то не исключено, что она уехала из города в довольно раннем возрасте. Или с тех пор она сильно изменилась. Это было более чем вероятно. В своём нынешнем одеянии, с ярким макияжем, проколотой ноздрёй и крашеными волосами она наверняка сильно отличалась от девочки, игравшей в прятки в парке Стерт. Вместе с тем она была на несколько лет моложе Алека. Возможно, он просто не обратил на нее внимания. Брокен-Хилл был крупным городом в отличие, скажем, от Кобара. Совсем не обязательно, что вы узнаете любого человека, которого видели гуляющим по Арджент-стрит.

— Очень мило с вашей стороны, что вы согласились нас подвезти, — сказал Эмброуз уже, наверное, в четвёртый раз (он обращался к Гарвудам). — Мы очень вам благодарны.

— О, не стоит благодарности, — сказала Верли.

— Мне кажется, что трудности пробуждают в людях самые лучшие качества.

— М-м-м.

— Знаете, у нас есть мобильный телефон, но, кажется, здесь он не работает.

— Он и не будет работать, — объяснил Росс. — Все мобильные телефоны здесь не работают. Они находятся вне зоны действия сети.

— Какая нелепость, — с раздражением заговорил Эмброуз. — Как раз здесь они действительномогут понадобиться. С этим нужно что-нибудь делать.

Ответа не последовало. Алек рассматривал местность, проносившуюся за окном машины, и пытался определить, меняется ли она. Возможно, было ещё слишком рано говорить об этом. Мимо него в гипнотическом ритме мелькали белые столбики. Через неодинаковые промежутки пространства показывались серебристо-зелёные заросли кустарников и жёлтые пучки травы, росшие на красноватой земле.

— Где вы родились, Эмброуз? — спросила Верли, явно пытаясь поддержать вежливый разговор. Прямо перед ними автомобиль Дел резко вильнул в сторону, чтобы избежать столкновения с трупом кенгуру.

Алек нахмурился. Сбитое животное? Он не помнил, чтобы в последнее время ему встречались погибшие на дороге животные. Он никого не видел после того вчерашнего кенгуру, лежавшего недалеко от пересечения ручья Пайн-Крик с дорогой.

— Я из Мельбурна, — с готовностью ответил Эмброуз.

— Да? А мы с Россом из Сиднея. Мы не очень хорошо знаем Мельбурн, хотя мы некоторое время там жили.

— Понятно.

— Вы ездили в отпуск?

— Не совсем. Мы были на похоронах. Умерла бабушка Джорджи.

— О, мне такжаль.

Когда Росс объезжал раздувшийся труп мёртвого кенгуру, Верли повернулась, чтобы посмотреть назад. На её лице застыло сочувственное выражение. Но Джорджи продолжала упрямо смотреть в окно, абстрагируясь от всего, что происходило в машине.