Вернемся к главному — для чего же предназначался сей подарок?

В принципе, похоже, только для того, чтобы показать Осетру: на Ибн-Джухайяме находятся визирь государственной безопасности ибн Аль-Масуд и лучший халифатский ментал Джамил-заде. Больше, если не считать охранников в тюрьме да захвативших Найдена сотрудников безопасности, Осетр глазами Найдена никого не видел.

Заметим, что судьба никогда не подводила своего баловня. И вряд ли подведет теперь. Из этого и станем исходить.

Значит, господа визирь и щупач совершили на планету тайный вояж.

Что ж, займемся тем, чтобы этот вояж продолжился.

Покинув чайхану, он первым делом отправился в ближайшую прокатную контору и арендовал на несколько дней водородник — дальше без собственного транспорта работать будет невозможно.

Пешком много не набегаешься…

Подогнал машину к площади, на которой располагалось управление госбезопасности, и оставил на одной из прилегающих улиц, в месте, откуда просматривался вход в здание. Потом провел знакомство с окружающей местностью — нужно было знать, где расположен ближайший туалет.

Нашел.

А потом перебрался к дому толстяка Ибрахима, потолкался возле него туда-сюда и отправился прочь. Вскоре засек хвост. Довел его до ближайшего универсального магазина и там сбросил.

Поскольку теперь соглядатай мог быть только новобагдадцем, вскоре о появлении нового кандидата в подозреваемые станет известно визирю ибн Аль-Масуду. И тот уже отсюда не улетит.

Ни в коем случае!

К ночи Осетр вернулся к дому толстяка Ибрахима. Воспользовался общественным транспортом — арендованная машина осталась неподалеку от управления госбезопасности.

Кокон Фогеля использовать на сей раз не стал — пришел не для того, чтобы прятаться.

Сейчас ему предстояло сыграть ту же роль, какую играл прежде Найден. Приманка для бедных рыбок, которые считают себя рыболовами…

А вот очки-«змееглазы» надел. И энергопоглотитель, на всякий случай.

Когда он прошел мимо дома в третий раз, родилось «росомашье» чувство тревоги.

Разумеется, его ждали.

Душа вдруг наполнилась сомнением — способен ли он на былые подвиги? Не укатали ли сивку крутые горки?

Тревога постепенно нарастала.

«Ты способен, — сказал он себе. — Еще как способен! Зря, что ли, не прекращал тренировок!»

И гнилое сомнение улетело в небытие, на смену явилась решительная уверенность в собственных мышцах.

Он постоял возле дома пару минут, а потом стремительным шагом двинулся прочь. И тут началось.

Послышался нарастающий гул приближающегося водородника. Рядом взвизгнули тормоза. Потом еще.

Из первой машины выскочили пятеро. Из второй — еще столько же.

Мышцы и нервная система переключились в боевой режим. Движения всех окружающих мгновенно замедлились, будто все они попали в тягучий мед.

Первая пятерка ринулась к Осетру. Для нападавших ринулась — для него поползла. Один из них был вооружен гасильником.

К нему Осетр и устремился. Отбил поднимающуюся руку в сторону, цапнул за запястье, вывернул. Указательный палец противника еще не успел коснуться кнопки выстрела, а ее на нужном месте уже не было.

Потому что гасильник оказался в руках Осетра.

Двумя выстрелами широким сектором он накрыл всех десятерых, и они разом улеглись, где стояли или бежали. А потом, уже возвратившись в нормальное человеческое состояние, неторопливо свернул им шеи.

Остановился, прислушался.

Было тихо — схватка оказалась столь скоротечной, что никто из обреченных не успел даже вскрикнуть.

Мышцы после релаксации слегка поднывали — все-таки тренировки отличаются от реального боевого режима, — но эта боль должна была пройти.

И она прошла прежде, чем он вернулся в арендованную лачугу.

Утром он покинул свое жилище очень рано. Маршрутным водородником добрался до управления безопасности и засел в арендованной машине.

Визирю ибн Аль-Масуду наверняка уже доложили о ночном происшествии. И теперь следовало подождать, пока он не появится в управлении.

Ждать пришлось около двух часов.

Едва визирь вошел в здание, Осетр бросился в туалет. Потом времени на мелкие надобности может и не найтись.

Следующее ожидание затянулось до обеда.