Через час Карин уже спала. Биргитта стояла у окна, смотрела на блеск неоновых огней.

Беспокойство не ушло. Откуда Хо знал, что она была в театре? Почему он последовал за ней?

Укладываясь в постель рядом со спящей подругой, она сожалела, что показала фото Ван Миньхао.

Ее знобило. Долго она лежала без сна. Среди морозной зимней ночи в Пекине.

На другой день в Пекине шел легкий снежок. Карин Виман встала в шесть, чтобы просмотреть доклад, с которым ей предстояло выступать. Проснувшись, Биргитта увидела ее за столом у темного окна, с включенным торшером. И почувствовала смутную зависть. Карин выбрала жизнь, неотъемлемой частью которой были путешествия и встречи с чужими культурами. Жизнь Биргитты протекала в залах суда, где шла вечная борьба между правдой и ложью, произволом и справедливостью, а результаты оказывались неопределенными и зачастую неутешительными.

Карин заметила, что она открыла глаза, и сказала:

— Снег идет. Редкий, легонький. В Пекине не бывает густых снегопадов. Крупинки мелкие, но острые, как песок из пустынь.

— А ты старательная. В такую-то рань вскочила.

— Нервничаю. Многие слушают, только чтобы поймать меня на ошибках.

Биргитта села на кровати, осторожно повертела головой:

— Не прошло.

— Пекинские оперы требуют большой выносливости.

— С удовольствием посмотрю еще. Но без переводчика.

Сразу после семи Карин ушла. Договорились встретиться вечером. Биргитта поспала еще часок, а когда позавтракала, уже пробило девять. Вчерашнее беспокойство развеялось. Вроде бы знакомое лицо, мелькнувшее после оперного представления, наверняка просто ей померещилось. Воображение иной раз совершало такие пируэты, что она сама удивлялась, хотя пора бы и привыкнуть.

Она сидела в большом холле, где бесшумные, как призраки, уборщики обмахивали метелочками пыль с колонн. Досадуя на себя за вялость, она решила найти какой-нибудь универмаг и купить китайскую игру. К тому же она обещала Стаффану привезти китайские приправы. Молодой портье отметил у нее на карте, как пройти к универсальному магазину, где можно купить то и другое. Обменяв деньги в гостиничном банке, Биргитта Руслин вышла на улицу. Потеплело. В воздухе порхали легкие снежинки. Она прикрыла рот и нос шарфом и отправилась в путь.

Через несколько шагов она остановилась, глянула по сторонам. По тротуару спешили люди. Она смотрела на тех, что стояли на месте, курили, разговаривали по телефону или просто ждали. Знакомых лиц не видно.

До магазина Биргитта добралась без малого через час. Он располагался на улице под названием Ванфуцзин-Дайцзе, занимал целый квартал, а внутри походил на огромный лабиринт. Войдя, Биргитта очутилась в жуткой толчее. Она заметила, что люди вокруг критически поглядывают на нее и комментируют ее одежду и внешность. А сама тщетно высматривала английские указатели. Когда проталкивалась к эскалатору, несколько продавцов окликнули ее на плохом английском.

На третьем этаже нашелся отдел с книгами, канцтоварами и игрушками. Она обратилась к молодой продавщице, но в отличие от гостиничного персонала та ее не поняла, однако бросила несколько слов в микрофон местной связи, и рядом мгновенно вырос улыбающийся пожилой мужчина.

— Настольные игры, — сказала Биргитта. — Где мне их найти?

— Маджонг?

Он проводил ее на другой этаж, где она вдруг оказалась среди стеллажей со всевозможными играми. Она выбрала две, поблагодарила за помощь и пошла к кассе. А когда игры запаковали и положили в яркий пластиковый пакет, уже своими силами добралась до продуктового отдела и по запаху выбрала неведомые пряные травы в красивых бумажных кулечках. Потом зашла в столовую у выхода. Выпила чаю и съела китайский пирожок, до того приторный, что едва проглотила. Двое малышей стали рядом и глаз с нее не сводили, пока мать, сидевшая за соседним столиком, не одернула их.

Биргитта как раз хотела встать и уйти, когда у нее вновь возникло ощущение, что за ней наблюдают. Она огляделась, всматриваясь в лица вокруг, — незнакомые. Раздосадованная этими фантазиями, она ушла из магазина. Поскольку же пакет оказался увесистым, вернулась в гостиницу на такси, размышляя о том, как провести остаток дня. С Карин они увидятся лишь поздно вечером, после обязательного банкета, с которого Карин при всем желании улизнуть не могла.

Оставив купленные игры и пряности в гостинице, она решила посетить художественный музей, мимо которого проходила накануне. Дорога ей известна. Помнится, она видела и несколько ресторанов, где сможет перекусить, если проголодается. Снег перестал, в тучах появились просветы. Она вдруг почувствовала себя помолодевшей, куда более энергичной, чем утром. Вот сейчас я свободно катящийся камень, как нам мечталось в юности, подумала она. Камень с онемевшей шеей.

Главное здание музея выглядело как китайская башня, уступчатая, с выступающими деталями кровли. Посетители входили внутрь через огромные ворота. Поскольку музей был очень велик, Биргитта решила осмотреть только нижний этаж. Там проходила выставка, демонстрирующая, как Народно-освободительная армия использовала искусство в качестве орудия пропаганды. Большинство картин выполнены в идеализированной форме, запомнившейся ей по китайским иллюстрированным журналам 1960-х. Но встречались и нефигуративные полотна, яркими красками изображавшие войну и хаос.

Повсюду охрана и гиды, преимущественно молодые женщины в синей униформе. Биргитта попыталась обратиться к ним, но по-английски они не говорили.

Проведя в музее несколько часов, она около трех снова вышла на улицу, бросила взгляд на больницу и на высотку с подвесной террасой. Потом зашла в ближайший к музею простенький ресторанчик. Села за столик в углу, сделала заказ, указав на тарелки с едой на соседних столиках и на бутылку пива. А когда отпила глоток, поняла, что давно мучилась жаждой. Съела многовато и, чтобы стряхнуть сытую сонливость, выпила две чашки крепкого чая. В музее она купила открытки с китайскими картинами и теперь рассмотрела их.