— Я ее пальцем не трогал. Это чтоб вы знали. — Он смотрит прямо перед собой.

— Я вам верю, Эдам.

Пока мы катим по аллее, я прикидываю: что нужно, чтобы в это поверили все остальные?

Нина лежала в объятиях Мика, окутанная его теплом и запахом, и вспоминала прошлый вечер. Мик разогнал ее тревогу, которую уловил сразу, вернувшись из художественного салона. Несмотря на поджимающие сроки, он не пошел в мастерскую, а остался с женой. И ей стало легче. Они говорили обо всем — начиная с тех времен, когда еще не родилась Джози, и кончая тем, как распорядиться лишними деньгами, которые скоро должны получить за его работу. Мик предложил новую ванную, может быть, даже пристройку.

Потом он приготовил для них троих ужин, а когда к Джози заглянули подружки, взял для девчонок фильм напрокат. Все дочкины подружки в Мике души не чаяли, что, разумеется, приводило Джози в страшное смущение.

Нина приняла меры, чтоб до Джози четко дошло, что она не должна беспокоить отца никакими историями о полиции и ложной тревоге. У него и без того забот полон рот, он только разнервничается, и это не пойдет на пользу его творчеству.

— У папы сроки, — сказала Нина, убедившись, что Джози все поняла. — Наверное, я ошиблась, хотя, по правде говоря, это какая-то загадка.

Они даже посмеялись над этой историей.

Поздно вечером, спасаясь от девчачьих воплей и хохота в гостиной, Нина с Миком поднялись наверх, подальше от шума. Мик приготовил ей ванну, хотел сделать массаж, но Нина остановила его, притянула к себе, начала снимать одежду, обнимать.

Казалось, миг только прошел, когда она увидела, что между штор уже пробивается свет. Она ждала — вот сейчас вернется в сердце тревога последних дней. Нет, ничего. С рассветом все страхи рассеялись, кончились, как приступ лихорадки. Она потянулась, осторожно, чтобы не разбудить Мика. Вставать пора, а она все лежала, следя, как на часах одна минута, мигнув, сменяет другую.

«Когда-нибудь это должно было произойти», — думала Нина. Как запоздалая реакция или посттравматический стресс. Объяснить ее поведение с точки зрения стороннего наблюдателя — что Нина и пыталась сделать — было просто. Разгром в гримерной, неприятность с машиной, пропавшая одежда Джози, чья-то попытка открыть дверь — каждое событие можно расценить как случайность и каждое само по себе почти ничего не значит, но вот их сумма…

— Мне никто не угрожает, — еле слышно прошептала она.

Мик тихонько посапывал, досматривая последние утренние сны. Нина повернула голову и взглянула на мужа — у него подрагивали веки. Сегодня, решила Нина, она не станет думать ни о чем, что ее пугает, а просто сосредоточится на делах в «Чартерхаус Продакшнз», которых уже выше крыши. Надо работать, в конце концов.

Нина оторвалась от теплого мужнина плеча, спустила ноги на ковер и неслышными шагами голышом направилась под душ. В зеркале она увидела, как Мик, открыв глаза, с улыбкой провожает ее взглядом.

В ванной ее мысли обратились к работе. Нехорошо, что она взвалила на Тэсс практически все закупки. Надо будет позвать ее в гости, угостить обедом, а потом они решат, кто, что и когда будет делать. Ведь осталось чуть больше недели до дебюта «Хамелеона» на съемочной площадке студии «Пайнвуд». Для Нины это был серьезный прорыв. Споласкивая волосы, она мысленно отметила: не забыть проверить, как обстоят дела с их крупными заказами. Не хватает еще, чтобы в последнюю минуту что-то сорвалось.

— Доброе утро. — Нина с удивлением наблюдала, как дочка молча расправляется с завтраком, который она для нее приготовила час тому назад.

На часах почти одиннадцать, Нина уже успела с грехом пополам разобраться в счетах за прошлый месяц, позвонить в несколько разных контор, отправить е-мейл режиссеру будущей постановки в Викторианском театре, запечь лососину со спаржей для обеда с Тэсс и заказать по Интернету гель для фальшивых ожогов, которые ей придется изображать по ходу действия.

Джози ничего не сказала матери. Подхватила с тарелки размякший тост, махом осушила стакан апельсинового сока и метнулась к двери.

— И я тоже рада тебя видеть, душа моя. Ты, кажется, собиралась сегодня к Нат? (Имел место неопределенный кивок. Или показалось?) А когда вернешься? Мне за тобой заехать? (Кстати, и с Лорой повидалась бы, обсудила девчоночье увлечение Интернетом.)

Джози вскинула над плечом растопыренную пятерню и была такова.

— Значит, в пять я за тобой заеду, — озадаченно пробормотала Нина и вздохнула, услышав, как Джози хлопнула входной дверью. — Подростки!

Десятью минутами позже Нина мужественно преодолела искушение послать дочке сообщение, чтобы убедиться, что та благополучно добралась до Нат. «Расстояние-то плевое, всего пара улиц, — напомнила она себе. — Что может случиться?»

Устроившись за кухонным столом, Нина ответила на несколько электронных писем. Одно было от Тэсс: она немножко задержится, младшего надо отвести к зубному. Нина не возражала, надо так надо. Отличная возможность еще кое-что сделать, наверстать упущенное за последнее время. Вот уже несколько дней ей было не до работы, а Нина не могла допустить, чтобы дела совсем вышли из-под контроля. Уже года через два она видела себя в окружении двух десятков сотрудников, в собственном помещении, с многочисленными контрактами на участие в съемках фильмов.