— Добро пожаловать… в наш дом, — выговорила Нина, стараясь унять дрожь в голосе и силясь улыбнуться. Узнал ли он ее? Все-таки столько лет прошло.

— Чрезвычайно рад нашей встрече, миссис Кеннеди. — Отчетливые, аккуратные слова выскользнули из тонких губ свинцовыми пульками.

Нина вздрогнула, сглотнула. Мыслей не было — лишь мутный водоворот эмоций.

— Зовите меня просто Нина, — сказала она, бросив взгляд на Мика, который совершенно забыл о своих обязанностях хозяина.

— А я — Карл, — отозвался гость. Глазки у него масляно заблестели, подбородок выпятился вперед. — Карл Бернетт, — добавил он.

Все завертелось у нее перед глазами. Он здесь, в ее доме! Как разыскал?

— Очень, очень рад… — продолжал он, сделав паузу для пущего эффекта, — нашей встрече.

Нина явственно ощутила в кармане заколку. Он послал заколку как предупреждение, а теперь и сам здесь, в ее доме, и подспудно угрожает. Он не мог не узнать ее, ему прекрасно известно, кто она такая. Хуже всего, что его приход — прямая угроза для ее семьи. Он может положить конец всему, достаточно шепнуть Мику всего несколько слов на ухо.

Ради Мика и Джози ей надо держаться, по меньшей мере до тех пор, пока не появится возможность обдумать дальнейшие действия. Скорее бы прошел этот вечер и они остались втроем…

Мик наконец обрел голос.

— Дорогая, Карл владеет галереей на Нью-Бонд-стрит.

«Неправда! Ничего подобного!» — мысленно крикнула она.

— Неужели? — еле слышно выдавила вслух, бросив быстрый взгляд на мужа.

У него был ошарашенный вид, судя по всему, этот человек привел Мика в полное замешательство. Нина отчаянно посылала мужу сигналы опасности и безмолвно призывала: ну пойми же, пойми! Как дать ему знать, что Карла интересуют отнюдь не картины, что это ее он жаждет повесить, а не пейзаж или изящное ню? Карл использовал Мика, чтобы добраться до нее, Нины. Омерзительно.

И все же она лелеяла надежду, что если будет вести себя естественно, вечер пройдет гладко.

— Мне очень приятно, что в последнее время работы Мика вызывают такой интерес. — Невесомые как паутинка, слова едва долетели до середины комнаты.

У мужчин в руках были стаканы. Облокотившись на комод, Нина и себе налила хорошую порцию джина с тоником.

Карл прошелся по комнате. Он был с ног до головы в черном, держался уверенно и раскованно, лицо не выдавало никаких эмоций: пустая физиономия над костистыми плечами, способными сдвинуть мир — Нинин мир. Тронул пару безделушек, взял в руки фарфоровую птичку, которую Джози подарила Нине на день рождения.

— Мик говорит, у вас есть дочь? — Снова та же улыбка вонзается Нине в сердце.

Одно упоминание о Джози, сам факт, что он знает о ее существовании, заставили Нину облиться холодным потом.

— Да, — процедила Нина. — Не хотите ли еще выпить? — Любым способом она должна была увести разговор от Джози.

Дальше все происходило стремительно и вместе с тем словно в замедленном движении. Если бы позднее ее попросили описать, Нина припомнила бы лишь нестерпимую боль в сердце и желчно-горький страх, комом ставший в горле.

В гостиную вплыла Джози и озарила ее беспечностью и очарованием — искусство, которым она овладела, как только научилась ходить. Помедлила на пороге, разглядывая присутствующих, затем отец шагнул к ней, нежно обнял за плечи. Рад передышке, подумалось Нине.

— Мистер Бернетт из Лондона, — представил гостя Мик в ответ на вопросительный взгляд Джози.

Нина про себя молила, чтобы муж почувствовал напряжение в гостиной, чтобы услышал ее безмолвное сообщение.

Ничего не замечающая Джози расплылась в улыбке, между пухлыми губами сверкнули ровные, белые зубы. Нина затаила дыхание. Дочка переоделась в очаровательный летний наряд с низким вырезом. Только сейчас Нина обратила внимание на женственные очертания ее фигурки, подчеркнутые облегающим белым корсажем с вышивкой и цветной юбкой, открывающей колени. Туфли на танкетке добавили Джози лишних семь сантиметров росту, а светлые тона косметики — Нина всего неделю назад посоветовала их — накинули несколько лет к ее годам. Джози выглядела лет на восемнадцать и при этом светилась невинностью. Детская душа в женском теле. Нина стиснула зубы.

— Здравствуйте, очень приятно познакомиться, Джозефина, — прощебетала Джози и вежливо протянула руку.

Словно не заметив этот жест, Бернетт распахнул объятия, шагнул к девочке и запечатлел два долгих поцелуя с каждой стороны нежных девичьих губ.

— Мик, Нина! — Он обернулся к родителям. — У вас совершенно обворожительная дочка! Я чертовски завидую. — Ладони Карла скользнули по голым рукам Джози, пальцы сплелись с ее пальцами. Он отстранился, и сальный взгляд обшарил ее фигуру с головы до ног.

Нина коротко, резко выдохнула. Да сделай же что-нибудь, Мик! Капли пота проступили у нее на лбу, пока Бернетт плотоядно разглядывал Джози. Убери свой поганый взгляд с моей дочери! — крикнула она, не издав ни звука. Что делать? Если устроить сцену сейчас, они все подвергнутся опасности. Нет, надо сохранять спокойствие, надо выдержать проклятый вечер до конца и дать себе время хорошенько подумать. Она обязана защитить Мика и Джози. Каким-то образом все еще может оказаться случайностью, ошибкой, совпадением. Ведь может, правда?