Единственным верным союзником крепости оставалось герцогство Занория, которое не только приняло на своих землях беженцев, но и прислало самый большой отряд состоящий из отборных воинов, которые сразу же были переданы магом под руководство Дарнира.

Меж тем имперцы потеряли, наверное, в пять раз больше воинов, чем мы, но данный факт утешал мало, а скорее говорил о глупости некоторых командиров противника решивших буквально с наскока взять крепость. Первая неделя осады прошла в бесконечных попытках штурма ворот крепости, которых в оной насчитывалось аж три штуки. Надо заметить, что один из штурмов едва не закончился успехом. Дело в том, что за века мира в монолитной стене Ромиона появилось множество окон, которые теперь являлись этакой ахилесовой пятой крепости, правда, об этом мы сообразили, только после того как солдаты противника ворвались внутрь через одно из них и взяли под свой контроль один из этажей. Пока основные наши силы были отвлечены штурмом ворот, несколько десятков имперцев при помощи длинных лесниц и веревок проникли внутрь крепости, причем стоявшая на стене охрана даже ничего и не заметила. По словам Тавора тут дело явно не обошлось без какой-то маскировочной магии и нам повезло, что врага случайно обнаружил сын одного из солдат, пришедший навестить отца. Дело в том, что, не смотря на то, что владыка Занории разрешил беженцам поселиться на его землях, не все спешили покинуть палаточный городок, раскинувшися недалеко от стены и пацан был как раз одним из таких вот оставшихся. Увидев вражеских солдат, он не испугался, а быстро соорентировался и, спрятавшись в одной из комнат, дождался пока те пройдут мимо, после чего бросился за подмогой. Два дня мы выковыривали имперцев, забарикадировавшихся в одном из многочисленных залов крепости, а после, целую неделю, гномы, при помощи солдат, заделовали оконные проемы. В конце концов, бессмысленные атаки прекратились, и нападающие откатились на свои позиции, принявшись обстреливать крепость из катапульт и требушетов. Честно говоря, мы все вздохнули свободнее, ибо прекрасно понимали, что продолжи имперцы в том же духе, крепость долго не продержалась бы, правда и потери Акмила были бы запредельными, - сдаваться ни кто из защитников не собирался.

– Лекс, ты здесь?
– голос волчицы вырвал меня из пучины размышлений, заставив обернуться.

– Что-то случилось?

– Райзен зовет к себе, - пояснила девушка, входя внутрь казармы и окинув взглядом моих бойцов, кокетливо улыбнулась.
– Мальчики, а вы сегодня молодцы, поработали на славу.

Я только тяжело вздохнул и легонько стукнул волчицу кулаком по плечу, чтобы не заигрывалась, а то в последнее время девушка взяла дурную привычку, строить глазки ребятам из группы. Ри обернулась и недовольно фыркнув, прошествовала мимо меня к выходу, при этом шаловливо вильнув бедрами.

– Отдыхайте, - бросил я своим бойцам, видя на их лице плохо скрываемое разочарование, и последовал следом за девушкой.

Мы прошли по узкому коридору, поднялись по широкой винтовой лестнице и очутились в центральном тонеле, стрелой пронзающим всю крепость от одного ее конца до другого. Тут было, как всегда многолюдно, ибо основные премещения в крепости осуществлялись именно через него. До кабинета Райзена можно было конечно добраться и другим путем; посредством узких коридоров, петляя и постоянно переходя с одного уровня на другой, но это было долго.

– Ри, и что тебе не имется?
– поинтересовался я, прижимаясь ближе к стене и пропуская повозку со снарядами для катапульты, которую тянула низкорослая лошадка, погоняемая суровым стариком в драной кольчуге.

– Ты о чем?
– девушка удивленно посмотрела на меня.

– Как будто не понимаешь, - буркнул я.
– Знаешь, твои заигрывания сразу со всеми не способствуют сплоченности отряда.

– Брось, Лекс, - фыркнула в ответ та.
– Ребята все прекрасно понимают, просто после той схватки у реки, где мы потеряли почти весь наш отряд, они на каждую вылазку идут как на последнюю. Так что эта наша небольшая игра дает им хоть какую-то душевную разрядку.

– Они солдаты...

– Они живые создания и мужчины к тому же, - возразила Ри.
– А для вас мужиков лучшее лекарство от дурных дум: кружка крепкой браги и внимание женщины. И если первое они получат вместе с ежедневным пайком, то второго кроме меня дать им некому.

– Ты главное не перестарайся, Фрейд ты наш хвостатый, - усмехнулся я, прекрасно понимая, что кое в чем Ри все же права.

– Это еще что за прозвище иноземное?
– грозно нахмурясь, поинтересовалась волчица.

– Да что ты, какое прозвище?
– сделал я испуганное лицо.
– Это практически восхваление и презнание твоей мудрости.

– Вот то-то, - улыбнулась она, смотря на меня снисходительным взглядом, в котором буквально плясали искры озорного смеха.
– А теперь за мной, к Райзену.

– Посланница здесь.
– Тихий голос мага, заставил меня буквально застыть на месте.

– Давно?
– спросил я, как можно более равнодушным голосом, стараясь не выдать охватившее меня волнение.

– Судя по моим ощущениям, появилась вскоре после возвращения вашей группы.

– Интересно, где она была все это время?

– Кто знает, - пожал плечами Тавор.
– У имперцев дела идут не так хорошо, как им хотелось бы. По моим сведениям, остатки армии свободных городов еще сопротивляются, к тому же так и не взят Приозерный. Город уже несколько раз переходил из рук в руки, однако имперцы так и не могут в нем закрепиться. Мало того, в уже захваченных городах тоже не все спокойно...

– Скорее всего, просто решили взяться за нас всерьез, - заметила волчица.
– Акмил прекрасно понимает, что время идет и если он не поторопится, даже мощь Посланницы не остановит спешащие нам на помощь армии Родарии.

– Надеюсь, они успеют.

– А что не так?
– Ри с беспокойством посмотрела на Тавора, но тот в ответ только отмахнулся.

– Да, еще одна новость, - Райзен вздохнул.
– Похоже, твои предположения насчет Алашара начинают сбываться. Пока ваш отряд уничтожал требушеты, кто-то вывел из строя три наших катапульты на западном конце стены и пребил всю старжу, но главное не это...