Однако, быстро осмотревшись, Федор не стал приставать к прохожим с вопросами. Ему и так было все ясно. Из обычного колодца на другой стороне улицы бил в небо трехметровый фонтан воды, отчего на перекрестке образовалось уже настоящее озеро. Еще один поток воды струился по соседнему переулку. «Началось», — констатировал Федор, растворяясь в толпе обезумевших горожан вместе со своими спутниками.

Проскакав еще метров двести, Леха заметил в густой высокой траве четверых всадников, быстро уходивших по склону холма, и опознал в них собственных разведчиков. Они тоже его заметили, свернули с прежнего курса и вскоре встретились с Лариным в ложбинке, поросшей со всех стон молодыми деревцами, откуда их никто не мог заметить.

— Ну, что? — коротко спросил Леха, не слезая с коня, — догнали войско?

— Догнали, — подтвердил командир разведчиков, входивших в личную армию Ларина, постоянно следовавшую за ним в этой войне, — мы приблизились насколько, что видели все и даже слышали разговоры.

Он сглотнул слюну, от быстрой скачки во рту у скифа пересохло.

— Нам даже удалось захватить пленника и допросить его.

— И где он? — поинтересовался Леха, с деланным удивлением осматривая доспехи скифов и взмыленных коней, — где вы его потеряли?

— Теперь он уже беседует с богами, — не моргнув глазом, ответил старший, поправив колчан со стрелами за спиной, — не тащить же его с собой, нас могли заметить и преследовать. Но мы успели поговорить с ним.

— Ясно, — одобрил действия своих разведчиков Ларин, сам ведь когда-то был одним из них, — что же он вам поведал?

— Сарматы разделились по приказу Гатара, — продолжил доклад всадник, лошадь которого фыркнула и тряхнула гривой. — Теперь впереди нас идет два отряда, точнее, две армии. Один, под предводительством царя, движется прежней дорогой. А другой…

Ларину на мгновение показалось, что командир разведчиков подбирает слова, чтобы не задеть чувств своего хозяина.

— А вторая армия состоит из амазонок и уходит в сторону Еректа. Все пленники находятся там.

— Кто командует отрядом? — медленно проговорил Ларин, не особо желая услышать ответ.

Но услышал именно то, чего боялся.

— Исилея, хозяйка Еректа.

— Вот это номер, — окончательно пал духом бравый адмирал, поднимая глаза на своих разведчиков, которые были отлично осведомлены о его приключениях с амазонками, хотя и помалкивали в присутствии хозяина, — значит, все-таки, Исилея.

— Сама Орития и часть амазонок остались с царем Гатаром, — подтвердил скиф.

— Раз так, то ждать больше нечего, — решился Леха, словно рассуждая сам с собою, и окончательно запутал разведчиков, постановив, — так тому и быть.

И лишь чуть позже добавил:

— Возвращаемся к стойбищу Арчоя.

Вместе с разведчиками и сотней своей охраны во главе с Уркуном, он проделал обратный путь до места дислокации основных сил. Это было недалеко. Скифы уже второй день шли по стопам сарматов, но те уходили не напрямую к Днепру, или Борисфену, как его называли греки, а сильно забирали в другую сторону, еще дальше на запад. Ларин никак не мог понять, почему они делают такой крюк, но судя по тому, что он узнал только что, все встало на свои места.

— Силы сарматов разделись, — спрыгнув с коня, сообщил он Арчою, сидевшему у костровища, на котором жарилось мясо. И, пристроившись рядом, рассказал остальное.

Плотно перекусив, военачальники поднялись. За это время оба лишь насыщались, особенно не обмениваясь мыслями. Обоим итак было все ясно.

— Надо атаковать, — высказался, наконец, Ларин, вытирая руки о штаны.

— И чем скорее, тем лучше, — согласился мудрый Арчой, — Иллур нас уже давно ждет обратно.

— Сегодня же, — пообещал Леха, вспомнив вдруг лицо Исилеи, красивое и властное, — как только настигнем, сразу же нападем. С ходу.

При этом он с силой сжал рукоять меча.

— Только, Ал-лэк-сей, — протянул в задумчивости Арчой, почесав бороду, — нам тоже придется разделиться. Один из нас должен атаковать армию с пленниками, а другой прикрывать его. Если оставить Гатара без присмотра, то он легко может зайти к нам в тыл и отрезать от моря. Возможно, это ловушка.

— Не думаю, — отмахнулся Леха, — просто решили подальше увезти пленников, вот и разделись. Гатар же идет обратно к своей столице.

— Сейчас идет, — кивнул Арчой, продолжая теребить свою бороду, — а ночью может развернуться и с рассветом быть уже под Ольвией. Кони скачут быстро.