Но здесь, в храме бога-убийцы Сета, похоже, действовали совсем иные законы.

Внизу, в храме, затянули песню – славословие Сету. Пел сам Сетнахт и его помощники – ого, оказывается, они вовсе не немые!

В руках у помощников появились маленькие барабаны – их глухой рокот быстро нарастал, становясь все громче, мощнее… Покончив с жертвоприношением, Сетнахт отбросил нож и, сняв с себя набедренную повязку, молча указал пальцем на одну из помощниц. Та покорно улеглась прямо на жертвенник…

– Ну, дальше неинтересно, – прошептала Уна. – Уходим. Самое главное ты уже видел.

И снова узкий лаз, только на этот раз дорога показалась короче. И колючие кусты, и трава, и пряный запах цветов, а над головой – огромное звездное небо.

– Боже, как здесь хорошо-то! – Макс все никак не мог отдышаться.

А бедняжку Уну трясло.

– Ты видел? Видел? Они принесли в жертву кошку! Я знала об этом, как-то подсмотрела случайно. А сегодня специально позвала тебя, ведь кто поверит служанке? Ты же – совсем другое дело, почетный гость.

– Так, думаешь, стоит рассказать обо всем Якбаалу?

– Что ты, что ты! – Девушка задрожала от нахлынувшего вдруг страха. – Не вздумай! Мы с тобой расскажем это… другим людям. Когда придет время.

– И скоро оно придет?

– Скоро! – Уна сверкнула глазами. – Я верю – скоро. – И тут же поникла, вздохнула.

Максим обнял ее за плечи:

– Ты сейчас куда?

– Домой, в хижину. О Амон, о боги – что за мерзость мы сегодня увидели!

– Да не переживай так. Кстати, я давно заметил, что тебе здесь не очень-то нравится.

Девушка повела плечом:

– Да уж.

– Тогда почему ты не уйдешь?

– Как?! – нервно рассмеялась Уна. – Неужели ты еще не понял? Здесь все, все принадлежит Якбаалу – весь оазис, пристань, корабли. Везде его люди, при всем желании не убежишь, сразу схватят и…

– И – что? – негромко поинтересовался Макс.

– Не хочу говорить… Пойду, пора уже. Так ты не забудешь про то, что видел?

– Нет… Постой! – Максим взял девушку за руку. – Почему ты веришь мне?

– А больше некому! И притом – просто хочется… Хочется хоть кому-то верить. Ты хороший человек, Ах-маси, – я чувствую это. И давно хотела тебя предупредить: опасайся Якбаала! Он вовсе не так радушен, как кажется. О, это страшный человек, поистине страшный. Чужак, захватчик – хека хасут!

– Ты уже говорила. Идем?

– Не надо, не провожай меня. И вообще, теперь нам надо встречаться реже. Чтобы никто не догадался, что мы с тобой друзья… Ведь мы же друзья, правда?

– Правда, милая Уна. – Юноша нежно поцеловал девушку в щеку.

Легкие порывы ветра шевелили листья пальм, и золотой месяц, отражаясь в пруду, заливал своим мягким светом сад, дворец и черные базальтовые плиты храма Сета. Максим отправился к себе, размышляя об Уне. Эта девушка доверила ему страшную тайну! Почему? Действительно, больше некому? А похоже, что так. Кроме Сетнахта и слуг, во дворце Якбаала больше нет людей. Только он, Максим, – гость. А если б он оказался подлецом и выдал Уну? Эта девушка рисковала – почему? Так ненавидела захватчиков? Или – Сета?

Утром неожиданно явился хозяин, да не один, а с гостями. Все бородатые, кудлатые, с маслянистыми черными глазами: важный, в богатом платье толстяк с мечом за поясом и с ним двое мужчин помоложе, тоже в расписных одеждах, словно бы сшитых золочеными нитками из разноцветных лоскутков. Вообще они чем-то напоминали Максиму цыган.

Якбаал относился к ним с почтением – лично помог толстяку слезть с колесницы, улыбаясь, повел в дом. Двое других – видать, поменьше рангом – почтительно шли сзади.

Макс увидел их из беседки, хотел было выйти навстречу, но оказавшийся поблизости Сетнахт – гнусный преступник Сетнахт, убийца кошек! – сделал предостерегающий жест:

– Хозяин хочет, чтобы ты подождал его здесь, Ах-маси.

Молодой человек пожал плечами:

– Хочет – подожду.

Сетнахт ничего более не сказал, лишь улыбнулся и застыл невдалеке статуей, скрестив на груди руки.

Ждать пришлось недолго – выйдя из ворот дворца, господин Якбаал быстро зашагал к беседке. Осклабясь, похлопал юношу по плечу: