Как-то слишком быстро упал, не столь уж и силен был удар. Ловушка! Несомненно, ловушка! Максим предостерегающе засвистел, однако куда там – естественно, Сенмут в этот момент ничего и никого не слышал. Торжествуя, огляделся вокруг павлином и снова рванулся к медленно поднимающемуся негру – довершить дело.

А довершил дело как раз негр, а не Сенмут! Ловко ухватил соперника за ногу, подбросил… И нанес сильный удар сцепкой рук. А потом еще и еще…

Алая кровь, брызнувшая из разбитого носа колесничего, оросила желтый горячий песок. Судьи замахали палками – всё.

Утирая кровь, Сенмут ушел прочь, ни на кого не глядя и шепча проклятия. Этот парень остро переживал свое поражение.

– Последний, третий боец! – разочарованно вздохнув, провозгласил Ибана.

И в этот момент все посмотрели на Макса!

Нет, конечно, это ему так показалось, что все. Не все, но многие: Усеркаф, Ментухотеп, Сути и, уж конечно же, Ах-маси.

Вообще-то молодому человеку не очень хотелось драться… но отступать тоже было не в его правилах. Что ж, бой так бой – похоже, иного выбора у него сейчас и не было.

– Пропустите! – Подмигнув друзьям, юноша направился к номарху и, поклонившись, молча посмотрел на негра.

Подбежавший к отцу Ах-маси что-то зашептал ему на ухо, показывая пальцем на старшего приятеля.

– Ах вот как? – Властитель Анхаба улыбнулся. – Я слышу, ты, Джедеф, славный боец! Что ж, посмотрим, кто из вас лучше. Начинайте!

Судьи, кивнув, взяли в руки палки.

Каликха выжидал, вороном кружась вокруг своего соперника. Как уже давно приметил Максим, негр вовсе не торопился нападать первым, умело выбирая нужный момент. Да что и говорить – боец опытный, это большое дело – уметь ждать.

Оп!

Словно тень промелькнула внизу – черное, блестящее от пота тело рванулось вперед! Макс дернулся назад, но не успел – противник уже обхватил его за талию сильными мускулистыми руками. Юноша едва не охнул – словно клещами сдавило или даже кузнечным прессом!

Ударил, конечно, куда успел – по почкам, по печени. И почувствовал, что теряет опору. И мир перевернулся в глазах, и словно кулаком ударило солнце, а знойное изжелта-голубое небо тут же сменилось желтым скрипучим песком. Оп!

Бросив парня на землю, Каликха тут же ударил его ногой. Первый удар Максим пропустил, охнул… и тут же откатился в сторону, понимая – эта черная машина сейчас запросто переломает ему все ребра.

Дернулся влево… Ага! Соперник отвлекся на пару секунд. Воспользовавшись этим, Максим живо вскочил и запрыгал, затанцевал, словно на ринге, держа перед собой сжатые кулаки.

Негр подскочил… Удар, удар, удар! Все в грудь – лицо противник закрыл кулаками. Действительно опытный боец. А если так? Максим нарочно приоткрыл скулу – ну, бей же!

Нет, Каликха проявил вполне разумную осторожность – не бросился в атаку сломя голову. Кружил, выжидал и уже не пытался ударить, понимая: в этом соперник куда сильнее. Чего выжидал? В чем он сильнее? Естественно, в ближнем бою, в обхвате! Наверняка сейчас попытается повторить свой удавшийся прежде маневр. Схватит… И тогда – конец. Молоти его, не молоти, а толку все равно не будет.

Ага… Подпрыгнув, Каликха нанес резкий удар ногой, от которого Макс тут же с легкостью увернулся и даже успел нанести вражине пару скользящих ударов. Ну, давай, давай, разозлись!

Только не смотреть на солнце! Не смотреть!

А противник нарочно кружил, подставляя Макса под солнечные лучи. Чтоб сверкали! Чтоб, ослепляя, били прямо в глаза!

Ну что ж, коли он этого так хочет…

Максим нарочно поддался, сделал вид, что не замечает всех ухищрений соперника.

А зрители кричали – они-то это заметили!

– Джедеф! Джедеф! Солнце! – надрывая связки, громко орал Ах-маси. Переживал парень.

Юноша вдруг дернулся и на миг застыл, словно бы непроизвольно закрыв рукой глаза от солнца.

Ага!

Ну, вот она – стремительная черная тень. Рванулся!

А теперь – получи!

Хук слева! Справа! Еще пара ударов…

Негр зашатался, глаза его широко раскрылись.

Удар! Удар! Удар!

Полилась кровь, захлестала из носа, из разбитых губ…

Нок…

Соперник повалился в песок…

Даун!!!

Победа! Кажется, победа!

Ах-маси радостно бросился на плечи:

– Какой ты молодец, Джедеф!

– Дже-деф! Дже-деф! – скандировали воины.