– Понял, о ком ты. Этот с бандитами не дружит. И голова у него на плечах светлая. Когда бы все такие там работали - воры сидели бы в тюрьме. Я его в заводской столовой видел, он искал, кому за обед заплатить, а повариха ему: "Не положено", а потом: "Проходите, гражданин, не задерживайте, не видите, люди проголодались?". Он и прошел. Потом, Ванька видел, уже когда работники разошлись, снова заглянул. Как раз пенсионеры окрестные слетелись на суточные щи и косточки кому-то перемыть. Высматривал всё, платят тут люди, или не платят. Вроде успокоился.

– Не боишься, что разберётся во всём и наверх доложит?

– Есть такой риск, но звание у него невелико для такого возраста, а репутация толкового работника не один год за ним крепко держится. Не все люди опасны. Тут налицо все симптомы честного человека. Интересно даже, насколько его честность может быть активна?

Напряженный период ожидания неприятностей тянулся и тянулся. Наконец, Галина получила через секретаршу папку с несколькими фотографиями и машинописными листами - список и описание членов той самой банды с портретами адресами и другими данными, необходимыми для того, чтобы их отыскать. Чей-то щедрый подарок. Естественно, рассматривала она их так, чтобы скрытая камера всё это четко фиксировала. Появление на висящих перед её взором электронных часах букв "Е" и "С" вместо первых двух знаков дало ей понять, что Жорик всё увидел и зафиксировал.

А потом выглянула в приёмную, чтобы спросить, откуда эта папка у неё появилась. И увидела в кресле для посетителей того самого мужчину в штатском, о котором они давненько уже разговаривали с Жориком. Поздоровалась, вернула ему документы и пригласила прогуляться.

Молча они вышли через калитку в заборе, обогнули бывший шлаковый отвал, где склоны старого осыпавшегося оврага затягивала трава и молодой кустарник. В коттеджном посёлке, открыв дверь ключом, что был у неё в сумочке, пригласила мужчину в пустующий дом. Осматривали они его долго и, в конце концов, когда уже казалось скоро у неё язык отвалится расхваливать удобство и просторность этого замечательного сооружения, он наконец отпустил сдержанное одобрительное замечание.

– Переезжайте сюда, - Галке непросто. Не чувствует она контакта с этим человеком. Хотя, он только что совершил серьёзное служебное преступление и чего-то ждёт от неё, иначе бы ушёл. Видно - идет у него внутри борьба, понять бы, кто кого ломает!
– Участковый нам требуется.

– Я уж буду в областном центре с преступностью бороться, - а ответ звучит вяло.

– Так и здесь тоже бороться с ней кому-то нужно, - она продолжает настаивать.

– Мне показалось, что тут с этим справляются и без меня, - не соглашается мужчина.

– Показалось. Враг многолик и коварен.

Мужчина какое-то время размышляет, а потом протягивает ей руку ладонью вверх:

– Давайте ключ. А на счёт работы я с вашим мэром потолкую - участкового тоже подыщу - есть толковый парень на примете. Вот только где вы его поселите?

– Если сразу, так есть комната в общежитии, а в сентябре справа от дороги на Косухино новый район сдаётся. Точно знаю, что свободные домики там имеются.

– Вы тут что, жилищную проблему, что ли решили?
– вот теперь в глазах этого человека видно откровенное изумление.

– Не поклянусь, что всю, - честно сознаётся Галка, - но из откровенно аварийных домов людей расселили, а вот по части обветшавших старых построек ещё на годик с чем-то работы осталось.

– Так я, это, пойду решать вопрос с переводом.

– А я тогда, с вашего позволения, продолжу делать гвозди.

Вот теперь уже открытая улыбка красит лицо мужчины. Есть контакт. А то ломало его со страшной силой.

Банда, как оказалось, испытывала в этот период затруднения. Группа, координируемая Жориком, обвесила клопами и скрытыми камерами и автомобили, на которых они ездили, и двор дома, в одну из квартир которого её члены изредка наведывались. Дистанционная подслушка тоже дала кое-какие сведения. Братки на этот раз решили взять инкассаторов и покинуть город.

Но вот какая незадача - органы обо всём узнали заранее и повязали всех, кого не застрелили при противодействии бандитскому налёту. Жорик сиял, как золотой червонец. Недолго. Потом погрустнел.

– Попались мы, Галочка, как кур в ощип. Нашу группу, что занималась наблюдением, попросили ещё за одной группировкой последить. За теми, что мелких торговцев пасут. С одной стороны, вроде и не наше дело - эти парни к нам никакого отношения не имеют. А с другой - давить гадов необходимо повсюду, где бы они не завелись. Ну, вот такую издержку в наше с тобой воспитание внесли заботливые педагоги. Но, главное, у них наверняка есть крыша где-то в органах или в управе. В общем - волнуюсь я. Как бы не потрогать нам чувствительные нити?

Итак, в их ряды влился человек, ранее состоявший на государственной службе. Можно сказать - принёс заявление. Умница, сумевший разобраться в ситуации, как только присмотрелся повнимательней к тому, что происходит в этих местах. Так что маскировка их имеет изъяны. Что же, нет в мире совершенства.

Нового работника, который на самом деле один из лучших здешних сыщиков, разумеется, трудоустроили не участковым, а по основной специальности. В городке часто происходят разные события, требующие расследования, и без дела он не сидел. А однажды вечером заглянул незваным, и даже без предупреждения, на пристроенную к ангару веранду, где Галка с мужем и Анитка с Заясей гоняли чаи. Сегодня окучили картошку, а посажено её нынче много, так что хотелось покоя и пряников.