А тот парень, по которому она сходила с ума, даже не появился в тот день в зале.

Из этого случая Джесси вынесла определенный опыт. Первое: афоризм «самые хитроумные планы мышей и людей обычно лопаются» был совершенно справедлив. Она не только не попала на матч своей футбольной команды в тот единственныйгод за последние семь лет, когда команда попала в финал; ей не пришлось надеть розовое выпускное платье, до сих пор висевшее в шкафу; она не подбрасывала вверх шапочку; она не была ни на одной вечеринке. И второе: иногда, когда все идет плохо, спасти может только чувство юмора. В таких ситуациях можно смеяться или плакать, а от слез становится хуже, да и внешность портится.

На пороге кабинета, хозяина которого недавно убили и где чуть не убили ее саму, глядя в зеркало на то, чего просто не могло быть, Джесси пришла к выводу, что последние несколько дней можно назвать плохими даже по самым мягким стандартам.

Она начала хихикать.

И ничего не могла с собой поделать.

Глаза сексуального бога сузились, лицо стало хмурым.

— Не вижу причин для смеха. Заходи и закрой за собой дверь. Быстро. Нам о многом нужно поговорить, а время крайне существенно.

Джесси захихикала сильнее, прижав одну руку к губам, а второй сжимая дверную ручку. Время крайне существенно. Ну кто так говорит?

— Во имя любви Христовой, девица, вызови меня наружу, — раздраженно произнес он. — Кто-то должен тебя встряхнуть.

— О нет, не думаю, — удалось выговорить Джесси сквозь смех. Смех, в котором звучали истерические нотки. — И я тебе не девица, — высокомерно добавила она. И снова засмеялась.

Он тихо зарычал.

— Женщина, ты вызвала меня вчера вечером, и я не причинил тебе вреда. Почему теперь ты мне не веришь?

Джесси фыркнула.

— Я думала, что уснула и все, что было, мне приснилось. Доверие тут ни при чем.

— Я убил человека, который пытался убить тебя. Разве это не достаточная причина для доверия?

Джесси перестала смеяться. Вот оно что. Это он свернул блондину шею и оставил его лежать у всех на виду. Хотя она понимала, что это был он, — больше просто некому, не важно, в реальном мире все произошло или в бреду, — его признание заставило Джесси взглянуть на его руки. Большие руки. Такими можно сломать шею.

После минутного колебания она с опаской вошла в кабинет и, помедлив, закрыла за собой дверь.

Смех прошел. А вот тысячи вопросов остались.

Сунув руки в карманы джинсов, Джесси уставилась в зеркало.

Потом закрыла глаза. Зажмурилась изо всех сил. Открыла. Попыталась еще дважды, на всякий случай.

Он не исчез. Вот дерьмо.

— Я мог бы сразу сказать тебе, что это не сработает, — сухо произнес мужчина.

— Я сошла с ума? — прошептала Джесси.

— Нэй, ты не безумна. Я здесь. И все это происходит на самом деле. Чтобы выжить, ты должна делать то, что я скажу.

— В зеркалах не может быть людей. Это невозможно.

— Скажи это стеклу. — Он постучал кулаками по зеркалу, чтобы подчеркнуть свои слова.

— Забавно. Но неубедительно.

Странно было смотреть, как он колотит в зеркало изнутри.

— Да определись уже. И лучше тебе сделать это до того, как появится следующий убийца.

Его пламенная речь немного сбила Джесси с толку. Этот мужчина знал, что он существует на самом деле, и дал понять: если она слишком тупа, чтобы осознать этот факт, это не его проблемы. А ведь иллюзия наверняка стала бы настаивать на своей реальности, разве нет?

Но как он может существовать на самом деле?

Никогда раньше Джесси не сталкивалась с необъяснимым. « Установление фактов. Все, что я могу, — это изучать происходящее и отложить выводы до того времени, когда узнаю детали».

Решив прояснить для себя как можно больше, она протянула руку к выключателю и включила верхний свет.

И впервые смогла как следует рассмотреть его.

«Так нечестно», — подумала Джесси, но ее глаза расширились, словно она не могла насмотреться. Прежде она видела его лишь мельком и очень недолго, а в кабинете было довольно темно. Она получила только общее впечатление: большой, невероятно сексуальный мужчина.

Она не разглядела деталей.

Что это были за детали!

Джесси изумленно посмотрела вниз. Потом вверх. Вниз. И снова вверх.

— Наслаждайся, девушка, — пробормотал мужчина так тихо, что она почти не услышала его. Следующим комментарием было: — Я тоже собираюсь насладиться тобой.

Он был высоким, с широкими плечами и рельефными мускулами. На нем была только пурпурно-черная ткань, обмотанная вокруг талии, — самый настоящий килт, если она не ошибалась, — блестящие металлические браслеты и черные кожаные сапоги.