Джесси, выгнув спину, запустила пальцы в волосы Кейона и застонала, когда он потерся щекой о ее груди, покалывая щетиной соски. А потом начал лизать медленными, ленивыми движениями языка, которые сводили ее с ума, и Джесси начала нетерпеливо извиваться. Кейон дразнил ее, проводя головой между ее грудями, играя с сосками, безжалостно кружил языком и покусывал острые кончики.

Ее груди сводило от этой медленной дразнящей ласки. Ей нужно было больше. Она хотела, чтобы его рот плотно присосался, а пальцы сжимали и гладили в такт. Она хотела жара, требовательности. Она хотела, чтобы он ее присвоил.

Джесси была так возбуждена, что буквально сгорала от нетерпения. Язык Кейона пощекотал один сосок, так же нежно начал дразнить другой.

— Пожалуйста, Кейон, сильнее, — всхлипнула она.

И задохнулась от внезапного шума, когда он перекатил ее на спину и оказался сверху.

Жаркое мурлыканье дрожало в его горле.

Холод бетонного пола контрастировал с жаром его кожи. Горец опустился на нее сверху, удерживая сокрушительный вес своего тела с помощью ладоней, которыми опирался по обе стороны от ее тела. Он опустил лицо между ее грудей и — Господи, наконец-то— жадно втянул в рот сначала один сосок, потом другой. Он сосал. Покусывал. Перекатывал языком тугие бусинки сосков, аккуратно сжимая их зубами. Опираясь на локоть, горец начал возиться с застежкой ее джинсов.

— Кейон, — ахнула Джесси.

— Айе, девочка? — Его рот двинулся ниже, прокладывая дорожку из жарких влажных поцелуев по ее животу, остановился над пупком, чтобы вылизать ямку.

— О Господи, Кейон! — Джесси вскинула бедра, чтобы дать ему доступ к джинсам, которые обтягивали ее, как вторая кожа.

Несколько секунд спустя он издал мягкий чувственный смешок, и Джесси знала, что он расстегнул ее ширинку и увидел слова «LUCKY YOU — ТЫ ВЕЗУНЧИК», вышитые золотом с изнанки.

— Так вот почему их называют «Lucky», — пробормотал он.

— Угууууу…

— Я не буду с этим спорить, девочка. Я знаю, что мне повезло. — Он сделал паузу, затем прорычал: — Женщина! Я заставлю тебя забыть всех мужчин, которые у тебя были.

— Но…

— Тише. — Его требовательный рот снова коснулся ее тела, осыпая легкими поцелуями-укусами нежную кожу ее бедер по мере того, как дюйм за дюймом стягивал джинсы вниз.

Она не слышала их — людей, которые приближались.

К счастью, Кейон различил раздраженный голос, пролаявший:

— Вы это слышали? Говорю же вам, она там, сзади! Рывком отстранившись, он склонил голову, напрягая слух.

И резко усадил Джесси, одновременно натягивая на нее джинсы.

Одурманенная, оглушенная желанием, девушка сидела на холодном бетоне, хватая воздух ртом и глядя на горца.

— Кто-то идет, — прошептал он.

Кейон встал, поднял ее за пояс джинсов и потряс ими, упаковывая Джесси. Мускулы на его руках заходили волнами.

Его глаза сверкнули, когда он встряхнул Джесси, и приобрели совершенно дикое выражение. Горец резко отвернулся, позволяя ей застегнуться. И спустя долгий миг снова повернулся с ее свитером и помог натянуть его через голову.

Свитер был настолько тугим, что застрял над грудью.

В глазах Кейона появилось загнанное выражение. Он попятился, расстегнул джинсы. Сунул в них руку и с шипением выдохнул.

Джесси справилась со свитером и надела куртку. Подхватила рюкзак и надела на плечи.

Быстрый стук высоких каблуков нервным стаккато рассыпался по полу, стремительно приближаясь. За ним следовали более мягкие шаги множества ног.

Господи, она же совсем забыла о Каменной Морде! За считанные минуты. Ее снова зацеловали до потери разума. Да что же с ней такое? Как одно прикосновение мужчины может полностью уничтожить весь холодный интеллект и сильную логику, которыми она так гордилась?

Джесси нахмурилась, сузила глаза и посмотрела на горца, пытаясь понять, что такого в Кейоне МакКелтаре, чего нет в других мужчинах.

Она была знакома с теорией, которая утверждала, что женщин инстинктивно притягивают мужчины с идеальным для них сочетанием генов, то есть той ДНК, которая усилит ее гены, и наоборот, что гарантировало сильных детей и обеспечивало человеческой расе больше шансов на выживание.

Был ли Кейон МакКелтар биологически идеальной парой для нее? Была ли она обречена беспомощно и безнадежно тянуться к нему? Или сама Природа была против нее, вооруженная своим дьявольским планом продлить эволюцию и ускорить ее беременность?