— Серый, я с тобой пойду, — сказал старший лейтенант Гаврилов. — Вдвоем шансов больше. Кэп и без меня с отрядом справится.

Старлей Гаврилов Анатолий, капитан Андрей Корнеев и майор Сергей Крюков. Эти три бойца не раз вместе бывали в различных передрягах, знали друг друга отлично, были верными друзьями, и всегда старались быть вместе. Для них их дружба была важнее всего. Они дорожили друг другом. Вот и сейчас их, и еще несколько молодых, еще необстрелянных солдат, послали ликвидировать банду террористов.

— Ладно, — не долго думая, согласился Крюков. — Двинули!

— Погоди! Давай я тоже с вами пойду! — капитан Корнеев тоже рвался в бой.

— Нет, Андрюха, ты отряд поведешь. — Крюков посмотрел в глаза кэпу. Он не мог оставить отряд без опытного бойца. Пропадут, молодые еще.

Кэп это отлично понимал. Коротко кивнув, он повернулся к отряду. Оглянулся — Сереги и Толяна здесь уже не было.

— Удачи! — сказал он тихим голосом в сторону леса, в котором скрылись его друзья.

Крюков еще слышал как Корнеев раздает указания бойцам, кто пойдет впереди, кто замыкающим, кто несет раненого… Они вместе со старлеем уже бежали в сторону второго лагеря террористов.

Через некоторое время. Крюков услышал голоса, вскинул левую руку. Гаврилов остановился. Сергей медленно заполз на пригорок чтобы осмотреться, звук шел спереди.

— Есть! — прошептал он, затем спустился чуть ниже. Здесь его уже ждал Гаврилов. — Толян, там четверо ведут Саньку, один, походу старший, идет спереди. Двое держат Саню за руки, он ранен в плечо. Еще один из них хромает сзади, ранен в ногу. У всех калаши, у того что справа с подствольником.

— До лагеря чуть больше километра, услышат, пошлют на помощь своим, — тихо ответил Толян. — Надо действовать сейчас, потом поздно будет.

Из оружия у двоих спецназовцев были «калаши», у Толяна с оптикой и глушителем, у Крюкова с подствольником. Свой автомат с оптикой ему пришлось бросить в первом лагере, в него попала пуля и заклинила механизм. Оставалось подобрать с трупа террориста АК-74 с подствольником ГП-25, и пару гранат к нему. Также у него еще оставался пистолет АПБ с глушителем. И у обоих по две гранаты Ф-1.

— Держи на прицеле того что справа, уберешь его первым, если он шмальнет из подствольника, худо будет, — Крюков говорил спокойно. — Я постараюсь подобраться ближе. Беру замыкающего и левого на себя, а ты после правого сразу гаси старшего.

— Понял, — ответил Толян.

Крюков оставил калаш, надеялся что все получится сделать без шума. Достал АПБ и тихо выдвинулся к цели.

Через полминуты старлей увидел в прицел Крюкова.

— Наглеешь, майор, — послышалось в наушнике Сергея. Он был в нескольких метрах от целей. Слишком близко подобрался.

Хромой замыкающий обернулся, но от неожиданности не успел даже пискнуть — пуля из АПБ попала точно в лоб. Через долю секунды выстрелил калаш Толяна. Держащий заложника за правую руку террорист начал оседать. Санёк это почувствовал, и понял, что нельзя терять ни секунды. Он выхватил правой рукой нож из ножен падающего террориста. В это время начал падать держащий все это время левую, раненую, руку Санька. Это Крюков не терял времени. Санек полностью освободившись, сделал быстрый шаг к старшему, уже повернувшемуся бандиту, и воткнул ему нож в живот. Это, как оказалось, было ошибкой. Старший перед смертью успел нажать на спусковой крючок автомата. Все пули ушли в землю и в сторону, ни кого не зацепив. Но то, чего хотели спецназовцы, не получилось — выстрелы услышат в лагере и вышлют подкрепление.

— Твою мать! — выругался Крюков. — Санек, быстро хватай автомат и уходим!

Санек не заставил себя долго ждать, подобрал калаш, несколько магазинов и бросился бежать за Крюковым.

— Командир, я не мог выстрелить! Сашка закрывал от меня старшего! — услышал из наушника майор.

— Да понял я! Уходим!

Все втроем они бежали к точке эвакуации. Санек успел бросить короткое «Спасибо, мужики!», на что получил такое же короткое «Не за что!». Сзади были слышны выстрелы, бандиты не дремали, у них было преимущество — транспорт. Крюков, Толян и Санёк остановились. Они поняли, что если побегут дальше, подставят и отряд и вертушки, которые ждали их на точке эвакуации. Переглянувшись, они заняли позиции — придется принять бой.

«Хотели как лучше, получилось как всегда», — подумал Крюков.

Они подпустили противника еще на сотню метров, и открыли огонь с трех разных точек. Труднее всего было Саньку — ему приходилось делать практически всё одной рукой. Они отстреливались минут семь. Последние из этих минут они вели огонь одиночными — экономили боезапас. Патроны заканчивались, и сколько бы они не убивали бандитов, казалось, что их меньше не становится. Крюков зарядил последний магазин. Все трое уже мысленно похоронили себя. С каждым выпущенным патроном они понимали — сейчас боезапас закончится, бандиты подберутся ближе, в ход пойдут подствольники, ручные гранаты… Всё, трындец…