Я чуть было не решила, что она спятила, но в этот миг Рууко в погоне за птицей кувыркнулся через поляну так, что только лапы сверкнули, — и я поняла, что Марра права. Вороны носились взад-вперед, не уследить и не сосчитать — кажется, не меньше дюжины. Большая птица, крупнее головы Иллин, уселась ей на шею, тут же взлетела, едва Иллин обернулась схватить ее зубами, и теперь зависла над волчицей, хлопая крыльями и хохоча.

Моя обидчица, заглядевшаяся было на суматоху, вдруг больно вцепилась мне клювом в другое ухо.

— Пусти, гнусная птица! — завизжала я.

Птица отпустила мое ухо и, пока я с облегчением мотала головой, вцепилась мне в нос. Я завопила и свалилась на Аззуена.

— Дурацкий ворон, — пробормотала я про себя. — Разгрызть тебя пополам!

Птица расхохоталась и тут же, вспарывая воздух крыльями, взлетела над Иллин и Минном, прыгнувшими на нее сзади. Иллин усмехнулась:

— Да ладно тебе, Песнь Дождя, оставь щенков в покое. Или ты пристаешь только к маленьким? — Иллин лукаво обернулась к Минну: — Взрослых волков она, должно быть, опасается!

Я поразилась смелости Иллин. С другой стороны, она ведь настолько крупнее глупых птиц…

— Это вы, что ли, взрослые волки? — парировала Песнь Дождя, оставив странную манеру выражаться. — Давно ли вы хныкали по-щенячьи и питались отрыгнутым мясом?

Она вспорхнула над головой Иллин, и волчица взвилась за ней в немыслимом прыжке — я была уверена, что в тот же миг полетят перья. Однако Песнь Дождя оказалась проворнее: взмыв вверх и вбок, она теперь с хохотом летала над нашими головами. Смелая Марра тщетно пыталась до нее допрыгнуть.

— Иллин, почему они нападают? — Голос Аззуена, следившего за птицами, дрожал от усталости и страха. — Я думал, нам тут ничего не грозит…

Не спуская глаз с Песни Дождя, Иллин фыркнула:

— Они не нападают, глупый! Неужто ты не отличаешь битву от игры? Не научишься играть — не сможешь и охотиться!

— Полегче, Иллин, ты ведь тоже когда-то была щенком! — послышался голос Риссы. Оставив поляну, она уже подходила к нам, стряхивая с шеи ворона, черное оперение которого ярко выделялось на фоне ее белоснежного меха; птица в ответ попыталась ухватить волчицу за стремительно движущийся хвост, и Рисса, сверкнув глазами, весело на нее зарычала. Все еще исхудалая после родов и выкармливания детенышей, она оставалась необычайно энергичной; я даже не заметила, как стала помахивать хвостом от удовольствия.

Иллин, не поведя ухом, пренебрежительно фыркнула.

— Мне не случалось быть такой робкой, — бросила она, устремляясь в погоню за двумя воронами.

— Случалось, случалось, — ласково проговорила Рисса вслед дочери.

При виде Риссы, подошедшей к нам с разговорами, Борлла, Уннан и Реел выскочили из-за валуна и подскочили к матери, прячась от двух птиц, которые тут же прекратили погоню и с издевательскими криками улетели. Рисса обернулась к нам и, легонько куснув каждого, чтобы привлечь внимание, заговорила:

— Послушайте, малыши! Среди тех, кто не принадлежит к волчьему роду, бывают существа, которые не добыча и не враги. — Мы, наверное, выглядели растерянно; Рисса поразмыслила и начала снова: — В мире бывают волки и не-волки. Для волков главное — стая: ее благо важнее судьбы любого волка, важнее охоты и самой жизни. Помимо стаи, есть еще чужие волки — враги или друзья. А среди не-волков есть те, кто считается добычей, их мы убиваем — любую добычу можно убивать, если не нарушаешь законов охоты.

— А как распознать, добыча оно или нет? — Аззуен, по обыкновению, подоспел с вопросом раньше других.

— Научишься, — проговорила Иллин, запыхавшаяся после погони за воронами. — Если оно убегает, настигай!

— Не все так просто, — приоткрыв пасть в улыбке, ответила Рисса. — Узнаете больше, когда вас начнут брать на охоту. Не отвлекайся! — Она отвесила шлепок Уннану, который уже примерялся схватить Марру за хвост, и продолжила: — Помимо добычи, есть еще враги. Лисы, красные волки и большинство хищных птиц норовят утащить у нас добычу, с ними приходится часто сталкиваться; взрослому волку они не соперники — даже красные волки, которые охотятся стаями, как и мы. На нас они нападают редко. Зато медведи, длиннозубы, скалистые львы и иногда гиены могут нас одолеть, их нужно остерегаться. Прочие же существа, которые не добыча и не враги, — тоже часть Равновесия, хотя жизнь волков с ними почти не связана.

Я попыталась вспомнить, какие существа мне знакомы. А скольких еще я не встречала! Насекомые, мелкое лесное зверье, пугающие меня совы… Для первого раза сведений было многовато, я изо всех сил старалась все понять и запомнить.

Рисса поглядела на двух воронов, подкрадывающихся к Рууко, и продолжила:

— А еще бывают почти-волки — существа, ближайшие к нам по Равновесию: им позволено многое из того, что доступно волкам. Вороны — из таких. Они помогают нам находить пищу и не терять навыков охоты. — Рисса вновь стряхнула с себя Песнь Дождя, которая, сидя у нее на спине, покачивалась в такт словам волчицы.