Он улыбнулся.

Девлин не хотел обсуждать ужасную битву при Хэмптоне.

— Я прошу об отставке, адмирал.

Кокберн разинул рот, как и Том Хьюз.

— Что?! — крикнул адмирал.

Девлин улыбнулся:

— Надеюсь, вы слышали меня. Прошу прощения, но я собираюсь домой.

Оставив обоих глазеть ему вслед, он направился в свою каюту, чувствуя легкость и радость в груди, как парус, развертывающийся при свежем ветре.

Девлин ничего не знал о любви и радости, но не сомневался, что Вирджиния сможет научить его. Знаний его маленькой жены хватит для них обоих.

Все еще улыбаясь, он сел, быстро написал прошение об отставке и запечатал его воском. Потом он вернулся на палубу и вручил прошение Кокберну.

— Рекомендую передать командование «Вызовом» Реду Барлоу, — сказал Девлин.

Кокберн побагровел.

— Если бы я не знал вас лучше, я бы назвал вас трусом, сэр!

Он подал знак своим людям, что желает вернуться на флагманский корабль.

Пожав плечами, Девлин повернулся и оказался лицом к лицу с Томом Хьюзом.

— У меня есть кое-что для вас, — сказал он.

— Это трюк? Если да, то необычайно ловкий, — проворчал Хьюз, наблюдая за руками Девлина, словно ожидал удара кинжалом.

— С моими трюками покончено — я не хочу тратить время. Вот.

Девлин протянул Хьюзу пергамент с текстом, написанным еще в камере.

— Что это? — настороженно осведомился Хьюз.

— Документ о передаче недвижимости.

Девлин глубоко вдыхал мягкий вирджинский воздух. Он был совсем другой — свежий и чистый.

— Мне не нужен Суит-Брайар!

— Речь идет о передаче Уэйверли-Холла. Мне он не нужен. Он ваш.

Хьюз выпучил глаза. Девлин подозвал матроса.

— Я схожу на берег, — сказал он. — Приготовьте шлюпку. — Его сердце забилось быстрее при мысли о встрече с Вирджинией.

— Есть, сэр! — Матрос отбежал, выкрикивая приказы.

— Вы возвращаете нам Уэйверли-Холл?

Хьюз последовал за ним к поручням. Он был ошеломлен.

— Да.

— Не понимаю.

— Это не важно.

Девлин смотрел на песчаный пляж и лес позади него, думая о Вирджинии.

— Важно! — крикнул Том Хьюз. Потом он понизил голос: — Мой отец убил вашего отца. Вы посвятили жизнь мести. Вы украли наш дом, спали с моей мачехой, сделали любовницей мою кузину, зверски избили меня, а я едва вас не убил! Значит, это важно!

Девлин даже не посмотрел на него, потому что шлюпку спустили на воду.

— Я больше не хочу мести, — ответил он. — Я хочу кое-чего другого.

Вирджиния чувствовала себя разбитой. Ее коляска остановилась перед домом, но она так устала, что не находила сил выйти и просто сидела, глядя на белые колонны крыльца и алые розы, растущие у перил. По крайней мере, Девлина не было среди мертвых, оставшихся в Хэмптоне.

Но теперь он был пленником собственного народа.

Тилли похлопала ее по руке.

— Мы сразу же отправим письмо адмиралу Кокберну. Ты жена капитана. Адмирал должен сообщить тебе, где он и что с ним, — твердо сказала она.

Глаза Вирджинии наполнились слезами.

— Девлин убил этих солдат, защищая меня. Если я расскажу это адмиралу Кокберну, он отпустит его.

— Сначала нужно написать ему.

Внезапно Тилли умолкла.

Вирджиния повернулась к дому, следя за ее взглядом. Тот, кто стоял на крыльце в рубашке, бриджах и сапогах, был для нее дороже всех на свете. Она закричала, неспособная двигаться, когда Девлин медленно спустился с крыльца, не сводя с нее глаз.

— Девлин, — с трудом вымолвила Вирджиния.

Он подошел к ней и стиснул ее руки. Его лицо было напряжено, в глазах застыло беспокойство.

— Слава богу, с тобой все в порядке, — хрипло произнес Девлин.

Вирджиния не могла говорить. Она была ошеломлена, но видела, что его глаза блестят от слез.

Девлин улыбнулся и погладил ее по щеке.

— Я испытал такой страх и ужас, Вирджиния, когда нашел Фрэнка в городе и он сказал, что ты там…

Он не мог продолжать.

Вирджиния изумленно смотрела, как слезы катятся по его щекам.

— Ты плачешь! — прошептала она, зная, что этот человек не плакал с тех пор, как в детстве видел гибель своего отца.

Девлин кивнул, все еще неспособный говорить — слезы продолжали катиться по его бронзовым щекам. Он открыл дверцу коляски, чтобы помочь ей выйти, обнял ее и прижал к своему сильному телу.

— Ты чуть не умерла, Вирджиния. Это моя вина. Из-за моей проклятой жажды мести ты могла погибнуть вчера в Хэмптоне. Все свои страдания ты перенесла из-за меня. Мне так жаль… Я знаю, что простых извинений недостаточно.