Внутреннее приношение сердечного обожания, его души в символе, его духа в действии является самой жизнью жертвоприношения. Чтобы это приношение было полным и всесторонним, необходимо обратить все наши эмоции к Божественному. Это самый интенсивный путь очищения человеческого сердца, более могущественный, чем какой бы то ни было этический и эстетический катарсис с его полумогуществом и поверхностным давлением. Необходимо зажечь внутренний психический огонь, в который бросить всё, наложив на это всё Божественное Имя. В этом огне все эмоции лишаются своих несовершенных элементов, все небожественные извращения сгорают, остальные освобождаются от своих недостатков, пока из пламени, дыма и благовония не поднимется дух величайшей любви и незапятнанного божественного восторга. Это божественная любовь, которая так проявляется, что, распространяясь через внутренние переживания Божественного человеком и всеми существами в активной мировой ровности, становится более могущественным и реальным инструментом совершенствования жизни, чем когда либо могла быть неэффективная ментальная идея человеческого братства. Только это, воплотившись в действие, могло бы создать гармонию в мире и истинный союз между всеми его существами; все остальное стремится к этому тщетно, до тех пор пока Божественная Любовь не проявила себя как сердце состоявшегося проявления в земной Природе.

Именно здесь проявление в нас тайного психического существа, руководителя жертвоприношения, крайне важно; ибо только это сокровенное существо может принести полную силу духа в действие, душу в символ. Только оно может обеспечить, даже пока духовное сознание не полноценно, неувядающую новизну, искренность и красоту символа и воспрепятствовать его превращению в мертвую форму или порочную и порочащую магию; только оно может сохранить силу и значение действа. Все остальные члены нашего существа, ум, жизненная сила, физическое или телесное сознание слишком в большой степени находятся под контролем Невежества, чтобы быть надежными орудиями, и еще меньше могут руководить или быть источником безошибочного импульса. Всегда большая часть побуждения и действия этих сил находится под влиянием старого закона, обманчивых напоминаний, излюбленных низших движений Природы, и они встречают с нежеланием, тревогой, возмущением или препятствующей инерцией голоса и силы, которые зовут и побуждают нас возвыситься и преобразить себя в высшее существо и более широкую Природу. Большей частью откликом на это является сопротивление или ограниченная, выжидательная уступка; ибо если они даже следуют призыву, они склонны — если не сознательно, то в силу автоматической привычки — внести в духовные действия свои собственные естественные недостатки и ошибки. В любой момент они готовы эгоистически использовать психические и духовные влияния, и их можно уличить в использовании силы, радости и света, которые приносятся нам, для более низкой жизненной цели. Затем также, когда тот, кто ищет, открыт для Божественной любви, трансцендентальной, вселенской или вечной, то если он пытается излить это в жизнь, он встречается с действием помрачения и искажения этих низших Природных сил. Они всегда влекут к провалам, вносят в высшее напряжение свои принижающие элементы, стремятся захватить для себя и своих интересов Силу, которая спускается сверху, и деградируют ее до возвеличенного ментального, виталического или физического инструмента осуществления желаний и эго. Вместо Божественной Любви, создающей новое небо и новую землю Истины и Света, они хотели бы держать ее узником здесь в качестве огромной поддержки и возвеличивающей силы возвышения, чтобы позолотить грязь старой земли и расцветить в розовыми и сапфирно-голубыми красками старые мутные и нереальные небеса сентиментального виталического воображения и ментальной идеализированной химеры. Если разрешить такую фальсификацию, то Высший Свет, Сила и Блаженство уходят, произойдет отпадение назад к низшему статусу; или же реализация будет привязана к половинчатости и смеси, или будет заслонена или даже поглощена низшей экзальтацией, которая не является настоящей Анандой. По этой причине Божественная Любовь, которая пребывает в сердце всего творения и является самой мощной из всех искупительных и творческих сил, менее всего выдвинулась на передний план в земной жизни, менее успешна как избавительная и творческая сила. Человеческая природа не смогла выдержать ее в ее чистоте по той самой причине, что она является самой мощной, чистой, тонкой и интенсивной из всех божественных энергий; то немногое, что удалось уловить, было тут же извращено и превращено в виталическое ханжеское рвение, в беспомощный религиозный или этический сентиментализм воспринимающего всё розовым умом, или в чувственный или даже эротический мистицизм страстного запутанного жизненного импульса, компенсируя этими имитациями свою неспособность принять Мистическое Пламя, которое могло бы перестроить мир огнем своей жертвы. Только сокровенное психическое существо, сбросившее покров и явившееся в полной силе, может возглавить паломничество жертвоприношения, пройдя невредимо мимо засад и западней; оно неустанно улавливает, разоблачает и отвергает ложь ума и жизни, овладевает истиной Божественной Любви и Ананды, отделяет ее от возбуждения умственного пыла и слепого энтузиазма сбивающей с пути жизненной силы. Но все, что есть верного в своей основе в уме, жизни и физическом бытии, оно извлекает и берет с собой в дорогу, пока они не взойдут на высоты, обновившись духовно и возвысившись в своем облике.

И все же лидерство сокровенного психического существа не считается достаточным, пока ему не удалось возвыситься над этой массой несовершенной Природы до высочайших духовных уровней, и божественная искра и пламя, спустившееся сюда, не воссоединились со своим огненным Эфиром. Ибо там больше нет все еще несовершенного и наполовину затерянного в толстых оболочках человеческого ума, жизни и тела духовного сознания, а только полное духовное сознание в своей чистоте, свободе и интенсивной широте. Там, где вечный Знающий, который становится Знающим в нас и двигателем, и пользователем всего знания, находится и вечный Все-Блаженный, который есть Обожаемый, привлекающий к себе вечную божественную часть своего бытия и радости, ушедшую в игру вселенной, бесконечный Любящий, выливающийся в многочисленности своих собственных проявленных я в счастливом единстве. Вся Красота в мире есть там красота Любимого, и все формы красоты должны быть освещены светом этой Вечной Красоты и должны подчиниться очищающей и преобразующей силе открывшегося Божественного Совершенства. Там все Блаженство и Радость Все-Блаженного, и все несовершенные формы радости, счастья или удовольствия подвержены шоку от воздействия силы их потоков или течений и либо разбиваются на куски, как непригодные вещи под влиянием их осуждающего давления, либо преобразовываются в формы Божественной Ананды. Таким образом для индивидуального сознания проявляется Сила, которая может в нём полновластно воздействовать на приуменьшения и деградации, которые являются значениями Неведения. Наконец становится возможным внести в жизнь огромную реальность и напряжённую конкретность любви и радости, которые исходят от Вечного. Или, по крайней мере, станет возможным для нашего духовного сознания подняться от ума до супраментального Света, Силы и Простора; там в свете и потенции супраментального Гносиса [пребывают] великолепие и радость силы божественного самовыражения и самоорганизации, которые в состоянии спасти и переделать даже мир Неведения в образ и выражение Истины Духа.

В супраментальном Гносисе пребывает осуществление, кульминационная высота, всеохватывающее протяжение внутреннего обожания, глубокий и интегральный союз, пламенные крылья Любви, возносящие силу и радость высшего Знания. Ибо супраментальная Любовь приносит активный экстаз, который превосходит пустой пассивный покой и тишину, являющиеся раем освобожденного Ума, но не изменяет более глубокий покой, являющийся началом супраментального безмолвия. Единение любви, которое способно вместить все различия, не уменьшаясь и не исчезая под влиянием их ограничений и видимых диссонансов, поднимается до своих полных возможностей на супраментальном уровне. Ибо там возможна гармония между интенсивным единством со всеми существами, основанном на глубоком единстве души с Божественным, и игрой отношений, которые только делают это единение более совершенным и абсолютным. Супраментализированная сила Любви может овладеть всеми существующими отношениями, не колеблясь и не опасаясь, и обратить их в Богонаправленные, свободные от грубых, смешанных и мелочных человеческих свойств и возвышенные до состояния счастливых участников божественной жизни. Ибо в самой природе супраментального переживания заложена возможность увековечить игру различий без потери и малейшего ослабления божественного союза или бесконечного единства. Для супраментализированного сознания абсолютно возможно охватить все контакты с людьми и с миром в очищенной огненной силе и с измененным значением, ибо, пребывая в нём, душа всегда признаёт Единого Вечного в качестве объекта всех эмоций и поисков любви и красоты, и может духовно использовать широкий и освобожденный призыв жизни найти и объединиться с этим Единым Божественным во всех вещах и всех существах.

К третьей и последней категории деяний жертвоприношения можно отнести всё, что непосредственно относится к Йоге трудов; ибо здесь находится поле ее осуществления и главная область. Сюда входит весь спектр наиболее видимой жизненной деятельности; сюда же относятся многообразные энергии Воли-к-Жизни, выплескивающиеся наружу, чтобы наилучшим образом использовать материальное существование. Здесь аскетическая или относящаяся к иным мирам духовность чувствует непреодолимое отрицание той Истины, которую ищет Йога трудов, и вынуждена отвернуться от земного существования, отвергая его как навеки покрытое мраком поле игры неисправимого Неведения. В то же время именно эта деятельность требуется в интегральной Йоге для духовной победы и божественного преобразования. Полностью отвергнутое наиболее аскетическими дисциплинами, признанное некоторыми только в качестве поля временного испытания или моментной, поверхностной и сомнительной игры невидимого духа, это существование полностью принимается и приветствуется ищущим интегрального совершенства как поле свершения, поле божественных трудов, поле полного самораскрытия скрытого и обитающего в нем Духа. Открытие Божественности в себе есть его первая цель, но [его цель] также полностью открыть Божественное в мире, которое скрыто позади видимого отрицания, подразумеваемого его схемами и фигурами, и наконец, полное открытие динамизма трансцендентного Вечного; ибо когда он снизойдет, этот мир и я будут в силах прорвать свои маскирующие оболочки и стать божественными, обнаружив форму и проявляя процессы, которые теперь тайно происходят в их скрытой сущности.

Эта цель интегральной Йоги должна быть принята полностью теми, кто следует ей, но признание этой цели должно содержать в себе понимание тех огромных камней преткновения, которые лежат на пути ее достижения; наоборот, нужно полностью знать причину, почему многие дисциплины не только отказываются признать ее императивный характер, как истинного значения земного существования, но даже отказываются рассматривать такую возможность. Ибо здесь в жизненной активности земной природы сама суть затруднения, которое довело Философию до высшего равнодушия и увело даже ревностное око Религии от болезненной проблемы рождения в бренном теле к отдаленному Раю или безмолвному покою Нирваны. Путь чистого Знания сравнительно прямой и легкий для идущего ищущего, несмотря на наши ограничения смертности и пропасти Неведения; дорога чистой Любви, несмотря на встречающиеся на ней камни преткновения, страдания и испытания, может оказаться, в сравнении, легкой, как полет птицы в свободной лазури неба. Ибо Знание и Любовь в своем существе чисты и загрязняются, извращаются и деградируют, только когда вступают в двусмысленное движение жизненных сил и захвачены ими ради внешних грубых жизненных движений и настойчивых несовершенных целей. Только из-за этих сил Жизнь или, по крайней мере, какая-то доминирующая Воля-в-Жизни выглядит чем-то нечистым, проклятым и падшим в самой своей сути. Соприкасаясь с этим под его тусклой оболочкой или попав в его радужную трясину, само божественное становится обычным и грязным и с трудом может избежать возможности падения до уровня извращений и катастрофической ассимиляции демоном и Асуром. В основе этого лежит принцип тёмной и тупой инерции; всё привязано телом, его потребностями и желаниями, к тривиальному уму, мелким желаниям и эмоциям, незначительным повторениям мелких бесполезных функций, нужд, забот, занятий, болей, удовольствий, никогда не ведущих за рамки самих себя, и носит печать невежества, не знающего ни причин, ни следствий. Физический ум инерции не знает ничего божественного, кроме своих мелких земных богов; возможно, что он стремится к большему комфорту, порядку, удовольствию, но не требует возвышения и духовного освобождения. В их центре мы встречаемся с более сильной Волей жизни, обладающей большим жаром, но это ослепленный Демон, искаженный дух, и он находит удовольствие в тех самых элементах, которые превращают жизнь в суету стремлений и жалкий беспорядок. Это душа человеческого или Титанического желания, цепляющаяся за яркие цвета, беспорядочную поэзию, жестокую трагедию или потрясающую мелодраму смеси добра и зла, радости и печали, света и тьмы, пьянящего восторга и горьких терзаний. Она любит эти вещи и хотела бы иметь их все больше и больше, и даже тогда, когда страдает и восстает против них, принимает только их и не находит удовольствия ни в чем другом; она ненавидит и восстает против более высоких вещей и в своем гневе может растоптать, разорвать и распять любую более божественную Силу, которая предложила бы сделать жизнь чистой, светлой и счастливой и стереть с ее губ огненный напиток этой возбуждающей мешанины. Есть и другая Воля-к-Жизни, готовая следовать за улучшающимся идеальным Умом и привлечена его предложениями извлечь из жизни некую гармонию, красоту, свет, лучший порядок, но это лишь меньшая часть виталической природы, и она легко побеждается ее более неистовыми или темными тупыми товарищами по несчастью; кроме того она не легко отвечает на зов более высокий, чем зов Ума, если только этот зов не изменяет себе, как это обычно происходит с Религией, снижая свои требования до условий более понятных нашей темной виталической природе. Искатель духовного начинает всё более ощущать в себе и находить вокруг себя все эти силы, и должен непрерывно бороться, чтобы освободиться от их хватки и разрушить их давно установившееся господство над ним самим и окружающим человеческим существованием. Это очень трудно; ибо власть их так сильна, выглядит столь нерушимой, что оправдывает презрительный афоризм, приравнивающий человеческую природу к собачьему хвосту, — ибо, как ни выпрямляй ее, силой или этически, при помощи религии, разума или любым другим путем, она всегда возвращается к первоначальному крючковатому изгибу Природы. И так велик напор, тиски этой более возбужденной Воли Жизни, так велика опасность ее страстей и ошибок, так хитро настойчива или упорно агрессивна и постоянна, вплоть до самых Небесных врат, ярость ее атак и надоедливое сопротивление ее препятствий, что даже святой и Йогин не могут быть уверены в сохранении своей освобождающей чистоты и натренированного самообладания против ее интриг и насилий. Все усилия выпрямить эту природную кривизну кажутся борющейся воле фатальными; бегство, уход на счастливые Небеса или спокойное растворение легко кажется единственно мудрым, начинает казаться, что единственный способ избавиться от обременительных связей, несчастного претенциозного бреда, слепого, сомнительного счастья и достижений земного существования — это найти возможность больше не рождаться.

Но должно быть и действительно имеется средство, путь к исправлению и возможность трансформации этой беспокойной виталической природы; но для этого необходимо найти причину отклонения и исправить ее в самом сердце Жизни и в самом ее принципе, ибо Жизнь также является силой Божественного, а не творением какого-то злостного Случая или темного Титанического импульса, какой бы тёмной и извращённой она фактически не выглядела. В самой Жизни присутствует семя ее спасения и средство этого спасения мы должны взять из Энергии Жизни; ибо хотя Знание дает спасительный свет, а любовь имеет искупительную преобразующую силу, здесь это не может быть эффективным, если они не заручатся согласием Жизни и не сумеют использовать некоторую имеющуюся в ее центре энергию для вознесения поверженного ошибкам человека в божественной Силе Жизни. Эту трудность невозможно устранить путем разделения действия жертвоприношения; мы не может обойти ее, решив, что мы будем совершать только труды Любви и Знания и отложим в сторону дела воли и силы, овладения и приобретения, производства и плодотворного осуществления возможностей, борьбы, победы и господства, отбрасывая от себя большую часть жизни, поскольку кажется, что сам составляющий ее материал есть желание и эго, и поэтому она приговорена быть полем дисгармонии, обычных конфликтов и беспорядка. Ибо такое разделение в действительности невозможно; если же попытаться его сделать, то оно потерпит неудачу в своей основной цели, поскольку тогда мы были бы изолированы от тотальных энергий Мировой Силы, и важная часть интегральной Природы была бы стерилизована, как раз та единственная сила в ней, которая является необходимым инструментом для любой мировой творческой цели. Сила Жизни есть необходимый посредник, осуществляющий элемент здесь в Природе; ум нуждается в союзе с ним для того, чтобы труды разума не остались блестящими внутренними бестелесными формациями; дух нуждается в нем, чтобы его проявляющиеся возможности имели внешнюю силу и форму и нашли полное самовыражение, воплощенное в Материи. Если Жизнь откажется помочь своей посреднической энергией другим деяниям духа, или же сама будет отвергнута, то их эффективность здесь снизится до статического уединения или сверкающего бессилия; даже если что-нибудь будет сделано, то это будет только частичным свечением нашей деятельности, более субъективным, чем объективным, быть может модифицирующим существование, но не имеющим силы изменить его. Но если Жизнь принесет Духу свои силы, но не перерожденные [духовно], то результат может быть ещё хуже, так как при этом духовная активность Любви и Знания может быть низведена до ничтожных и извращённых действий, и они могут стать соучастниками ее собственных недостойных и превратных деяний. Жизнь необходима для полноты творческой духовной реализации, но это должна быть жизнь освобожденная, преображенная, вознесённая, а не обычная ментализированная человеко-животная жизнь, или демоническая, Титаническая, или даже божественная, но смешанная с небожественной. В этом заключается трудная, но неизбежная задача интегральной Йоги, что бы ни делалось другими избегающими жизни, ищущими небо дисциплинами; она не может оставить неразрешенной проблему внешней жизненной активности, должна найти в ней ее изначальную Божественность и прочно связать ее навсегда с божественностью Любви и Знания.

Не решает проблему также и временное откладывание жизненной активности и ожидание [до тех пор], пока Любовь и Знание достигнут такого развития, когда они смогут надежно завладеть Силой Жизни, чтобы осуществить ее перерождение; ибо мы видели, что они должны подняться на огромную высоту, чтобы оказаться в безопасности от виталического извращения, которое препятствует или резко ослабляет их возможность осуществить это. Если бы наше сознание могло однажды достигнуть высот супраментальной Природы, тогда действительно исчезла бы эта неспособность. Но здесь мы встречаемся с дилеммой, так как невозможно достичь супраментальных высот, имея на своих плечах груз неперерожденной Жизненной Силы, и одновременно одинаково невозможно радикально переродить Волю-в-Жизни без того, чтобы привнести вниз немеркнущий свет и необоримую силу, которые принадлежат духовному и супраментальному уровням. Супраментальное Сознание — это, не только Знание, Блаженство, сокровенные Любовь и Единство, это также Воля, принцип Власти и Силы, и оно не может снизойти, пока элементы Воли, Власти, Силы в этой проявленной Природе не будут достаточно развиты и очищены, чтобы принять и нести его. Но Воля, Власть, Сила являются изначальным содержанием Жизненной Энергии, и в этом заключается оправдание того, что Жизнь отказывается признать главенство только Знания и Любви, — в следствие ее стремления удовлетворить нечто гораздо более бездумное, своевольное и опасное, что, однако, тоже может направиться в сторону Божественного и Абсолютного своим дерзким и пылким путем. Любовь и Мудрость не единственные аспекты Божественного, присутствует также аспект Власти. Как ум ищет Знания, как сердце стремится к Любви, так жизненная сила, ощупью или трепетно, спотыкается в поисках Власти и контроля, который дается последней. Ошибкой этического или религиозного ума является осуждение Власти как вещи, которая сама по себе не приемлема и нежелательна, так как по своей природе приводит к разложению и злу; это в корне слепое и нерациональное предубеждение, несмотря на то, что по внешней видимости оно может быть оправдано многими примерами. Несмотря на извращения и злоупотребления, в той же мере испытываемые Знанием и Любовью, Власть божественна и находится здесь для божественного использования. Шакти, Воля, Власть — это двигатель мира, и будь то Сила Знания, или Сила Любви, или Сила Жизни, или Сила Действия, или Сила Тела, оно всегда имеет духовное начало и божественный характер. Необходимо покончить лишь с Невежественным употреблением ее зверем, человеком или Титаном и заменить [употреблением] более естественным — даже если нам это кажется сверхнормальным — действием, руководимым внутренним сознанием, которое созвучно Бесконечному и Вечному, и находится в гармонии с ними. Интегральная Йога не может отвергнуть жизненную активность и удовлетвориться только внутренними переживаниями; она обращается ко внутреннему, чтобы изменить внешнее, обращая Жизненную Силу в часть Энергии Йоги, которая соприкасается с Божественным и божественна в своём руководстве.