– Невероятно! – бросил полковник. – Однако вы знаете, как поладить с темнокожими. – Он с трудом скрывал раздражение, и Рори улыбнулся ему.

– Возможно, – согласился он. Я предупредил их, что если кто-нибудь из них дотронется до коня, то у него отсохнет рука. Они, кажется, поверили. Во всяком случае, не стали экспериментировать.

Он засмеялся.

– Почему ты не позволил им помочь? – спросила Нэнси, наклонившись вперед.

– Знаешь, – ответил молодой человек, – когда долго корпишь над работой, начинаешь чувствовать, что это касается только тебя, и хочешь все сделать сам. Поэтому апачи только приютили меня, предложили еду и все, что у них было.

– Так они кормили тебя? – спросил полковник.

– Хотели, – сказал Рори, – но я отказался.

– Отказался? – воскликнула Нэнси. – Почему?

Он нахмурился.

– Понимаешь, Нэнси, – начал он, – к тому времени я вряд ли хорошо соображал. Мне казалось, что между мной и Доктором идет честное сражение. Сражение не на жизнь, а на смерть. Каждый должен либо победить, либо свалиться.

– Странная фантазия, – пробормотал полковник.

– Да, странная, – согласился Рори. – Но к тому времени я стал почти одержимым и упрямым, как ребенок. Для меня важна была не просто победа, а то, как я ее одержу. С самого начала мы оба жили только за счет своих собственных сил.

– Лошадь может есть траву, – резонно заметил полковник.

– А человек может поймать горную куропатку или степную курицу, сварить и плотно поесть, причем это займет в десять раз меньше времени, чем потребуется лошади, чтобы досыта нащипать травы, – возразил Рори. – Правда, у меня не было снаряжения, поэтому пришлось есть ягоды, кору, коренья, глупых куропаток, если мне удавалось сбить камнем или палкой, или кроликов, которых я иногда ловил по пути. Так что, думаю, борьба была честной. Мы оба голодали. И мне казалось, что будет несправедливо, если вмешаются индейцы и лишат меня…

Он остановился, напряженно глядя куда-то вдаль.

– Твоей славы? – спросила девушка. Он повернулся к ней.

– Да, – ответил он. – Ты поняла меня. Моей славы. Именно это я имел в виду. Поэтому я отказался от помощи апачей. В течение трех дней они следовали за мной, в нескольких милях сзади. Этим они помогали мне. Когда за мной наблюдали такие зрители, я должен был победить. На третий день я заарканил коня, и тогда они устроили для меня небольшой спектакль: скакали вокруг меня по кругу, бросали копья и ловили их, кричали и улюлюкали. Так они чествовали меня. А потом ускакали.

– Они не предложили тебе поесть? – удивилась девушка.

– Они сказали, что я шаман и поэтому теперь, когда дело сделано, могу из воздуха получать любую еду, – улыбнувшись, ответил Рори.

Капитан Берн слушал, не отрывая глаз от лица юноши, и наконец сказал:

– Это самая замечательная история, которую я когда-либо слышал!

– Рори не похож на других, – сказала ему Нэнси.

Родители внимательно посмотрели на нее, но девушка только слегка пожала плечами, как будто хотела сказать, что у нее есть своя точка зрения.

– Вам удалось сохранить свой скальп, – обратился к Рори полковник, – но вы только что слышали, как капитан едва спас свой.

Рори улыбнулся.

– Я слышал рассказ капитана, как они почти попали в него копьями, – улыбнулся Рори. – Вам не кажется странным, что, будучи от него на расстоянии полета копья, они почему-то не стреляли?

– Подождите! – воскликнул капитан. – Вы хотите сказать, что если бы они хотели, то могли бы убить меня. А они просто дали мне уйти.

– Они просто играли с вами, вот в чем дело, – объяснил Рори.

– Ничего себе игрушки – пятьдесят мулов и лошадей, – с горечью сказал полковник.

– Воровство для индейцев не порок, – возразил ему Рори Мичел, – а, наоборот, достоинство. Они учатся воровать. Молятся, чтобы стать лучше, считают, что хороший вор так же важен, как и хороший воин.

– Они считают! – фыркнул полковник. – Бандиты всегда верят в то, что им выгодно. Они просто бездельники, убийцы, животные в образе человека! Поговорите с любым старожилом в горах и спросите его мнение о краснокожих подонках.

– Я лучше поговорю с самими апачами, – ответил молодой человек. – А вы, полковник Уэйр, сколько раз разговаривали с апачами?

Полковник опешил, уставившись на Рори Мичела.

– А сколько раз мне надо было разговаривать с ними? – заорал он. – Мне достаточно того, что они делают. А все их слова – вранье!

– Так я и думал, – мягко произнес Рори, но глаза его твердо смотрели на полковника. Тот отвел взгляд, и вряд ли он понял почему.

– Из-за своих набегов, – сказал полковник, – апачи стали притчей во языцех.