Так по индейской деревне волнами распространялся ужас. Знак, обещанный им, явился, и именно в ту самую ночь, как было обещано! Теперь берегись! Если знак явлен, все предсказание исполнится в точности!

И неудивительно, что Рори не встретил на своем пути никаких препятствий. Потому что в головах у апачей сейчас билась только одна мысль – надо срочно собираться и уходить со стоянки. Проходя по окраинам лагеря, Рори видел, как женщины суетливо начинают сворачивать вигвамы, крикливо поторапливая друг друга.

Суматоха в лагере напоминала клубящийся дым от множества костров. А среди этих звуков тревоги и страха Рори медленно удалялся от лагеря и приближался к тому месту, где оставил мертвого апача.

Но Рори ошибался, думая, что индеец мертв. Тела не было!

Рори был рад этому. Хватит с него ночных убийств! На всю жизнь хватит!

Он пошел дальше, к тому месту, где спрятал винтовку, нашел ее и наконец добрался до ложбины, где вскочил на своего серого жеребца. Теперь ему не страшен никакой апач! И Рори, еще раз кинув взгляд на индейский лагерь, который бурлил, словно штормовое море, посмеялся про себя и тронулся в путь.

Итак, насколько ему было известно, глупость майора Талмаджа привела к гибели Блачера и бухгалтера и стоила сожженного амбара, не считая скота. Апачам, как ни крути, она обошлась в четыре-пять их лучших воинов и здорово попортила репутацию этой ветви племени. И это еще не все. Не исключено, что они снова решат выйти на тропу войны с бледнолицыми – даже в самом скором времени.

А ведь единственный, кто что-нибудь предпринял, был Рори!

Он повернул серого жеребца прямо к дому Уэйра и, подъехав поближе, пустил мустанга медленной рысью и поднял вверх правую руку.

Шагов за двадцать от дома он вдруг услышал взволнованный голос:

– Рори Мичел!

Ворота раскрылись, но Рори, хоть и спешился, не стал заходить внутрь.

– Выходите наружу! – весело позвал Рори. – Выходите и посмотрите на восход луны!

– Скорее забирайся внутрь! – нетерпеливо рявкнул Уэйр. – Сейчас они нашпигуют тебя пулями!

– Это вряд ли! – заметил Рори. – На сегодня они со стрельбой покончили. На некоторое время апачи вообще потеряли интерес к тропе войны. Можете выйти и посмотреть сами!

Он повернулся и показал рукой, и тогда из дома торопливо вышли осажденные.

Вести быстро разнеслись по всему дому, и мексиканцы, сидевшие в задних помещениях, тоже высыпали наружу.

И всех их вдруг охватило изумленное молчание. На востоке, там, где восходящая луна разливала по небу бледно-желтый свет, двигалась бесконечная цепочка силуэтов, черная на бледно-салатном фоне лунного света. Женщины и воины, старики и дети, некоторые верхом, другие – на своих двоих, сгибаясь под тяжестью груза, апачи шли в направлении гор.

Через некоторое время Уэйр выдавил:

– Черт, они проиграли! Они проиграли! В это невозможно поверить, но они уходят!

Мексиканцы, которые поначалу благоразумно придерживали язык, теперь взорвались восторженными воплями. Они пустились в пляс. Веселье охватило всех. Они даже подняли здоровенного детину, Мигеля, на плечи. А Рори Мичел, отступив в тень веранды, молча следил за этими фантастическими прыжками, ощущая себя так, словно попал в сказку.

Потом он проскользнул в дом, и только его шаги стали там слышны, раздалось жалобное ржание его вороного. А уже через мгновение Рори ласково гладил атласную шею своего любимца…

И все равно он чувствовал в душе странное беспокойство. В его душе не было торжества, только горький привкус утраты и ожидание несчастий.

В доме тем временем развернули настоящий праздник. В залитом лунном светом дворе мексиканцы собрали все возможные яства и наслаждались ими. В обеденном зале за одним концом стола сидел Уэйр, а за другим – его полусонная супруга, собрался весь гарнизон защитников дома – капитан Берн, очень красный и невероятно счастливый, рядом с ним – Рори, а напротив – прелестная Нэнси Уэйр.

Уэйр произносил речи. Правда, никто их не слушал, но он все равно не мог удержать в себе слова – он просто фонтанировал. Но это все не имело больше значения. Никто бы не смог перебить это счастье, оно было слишком велико.

Капитан Берн сказал:

– У меня возникло несколько вопросов. Мы все еще при своих скальпах, и мне любопытно – почему? Кто мне ответит на этот странный вопрос?

– Рори Мичел! – хором отвечали присутствующие.

– А вы, Уэйр, сидите здесь живой и красивый и довольный собой. Почему вы не мертвы, а?