— Я вовсе не то имела в виду. — Заметив его усмешку, она засуетилась с рисом. — Я хотела сказать, что не могу затруднять вас. Я уверена, вы будете заняты.

— Да ладно, бросьте. Вы же и так думаете, что я весь день дурака валяю. Будьте откровенны.

—Мы уже договорились, что это не мое дело, — начала она.

— Вот именно. Главное, что днем я остаюсь дома. Я вполне доступен, и мне нравится эта затея. Кроме того, я получаю возможность воспользоваться услугами Рэда в качестве моего консультанта. Вы знаете, он действительно очень хорош. — Мич показал на рисунок на холодильнике. — Кроме того, я мог бы дать мальчику несколько уроков рисунка.

— О да, я понимаю. Я надеялась, что мне удастся устроить все этим летом, но я не…

— Дареному коню в зубы не смотрят, — закончил Мич. — Взгляните на это так: я нравлюсь мальчику, мальчик нравится мне. И клянусь, не больше одной «Твинкис» в день.

Она улыбнулась точно такой же улыбкой, какую он видел, наблюдая ее несколько часов назад из окна. Сдержаться было нелегко, но что-то подсказывало ему, что, если он проявит инициативу сейчас, дверь навсегда захлопнется перед ним на большой замок.

— Не знаю, Мич. Я высоко ценю ваше предложение, и, видит бог, оно очень облегчило бы нашу жизнь, но я не уверена, что вы хорошо осознаете, что предлагаете.

— Позвольте все же обратить ваше внимание на то, что я сам когда-то был мальчишкой. — Он внезапно осознал, что действительно очень хочет это сделать. Мич также понял, что это не просто красивый жест или минутное побуждение. Он действительно хочет, чтобы рядом с ним был этот ребенок. — Почему бы нам не поставить вопрос на голосование и не спросить у самого Рэда?

—О чем меня нужно спросить? — Окончив болтать с Джошем, Рэдли поплескал немного воды себе на руки и был необычайно доволен, что мама слишком занята делами, чтобы подвергнуть его более пристальному досмотру.

Мич взял бокал и приподнял бровь. «Теперь моя подача», — подумала Эстер. Можно было бы обойтись отговорками, но она всегда гордилась тем, что говорит сыну правду.

—Мич только что предложил, чтобы ты приходил к нему после школы, вместо того чтобы оставаться с миссис Коэн.

—Правда? — Удивление и восторг боролись в мальчике, и он буквально подпрыгивал, преисполненный и тем и другим. — Правда можно?

— Ну, я бы хотела еще об этом подумать и переговорить с тобой предварительно…

— Я буду вести себя хорошо. — Рэдли подскочил и обхватил руками мамину талию. — Я обещаю. Мич значительно лучше, чем миссис Коэн. Гораздо лучше. От нее пахнет нафталином, и она гладит меня по голове.

— Что и требовалось доказать, — пробормотал Мич.

Эстер послала ему сердитый взгляд. Она не привыкла оставаться в меньшинстве или принимать решения без того, чтобы тщательно взвесить все за и против. — Но, Рэдли, ты же очень хорошо знаешь миссис Коэн. Ты остаешься с ней уже более двух лет.

Рэдли попал в тяжелое положение и был вынужден выложить козырную карту.

—Если я буду оставаться с Мичем, я смогу сразу приходить домой. И первым делом приниматься за домашнее задание. — Это было опрометчивое обещание, но ситуация складывалась критически. — Ты тоже сможешь возвращаться домой быстрее и все такое. Ну, мам, ну пожалуйста, скажи «да».

Она не любила отказывать ему без особой необходимости, поскольку ей и так приходилось лишать его многого. А Рэдли еще так смотрел на нее, с раскрасневшимися от удовольствия щеками. Наклонившись, она поцеловала его.

— Хорошо, Рэд, мы попробуем и посмотрим, как все пойдет.

— Все будет замечательно. — Рэд обнял ее за шею и повернулся к Мичу: — Все будет просто замечательно.

Мич любил подольше поспать в выходные, независимо от того, что подразумевалось под этим понятием. Поскольку работал дома, по своему собственному расписанию, он часто забывал, что для большинства людей существовала огромная разница между утром субботы и утром понедельника. Однако именно эту субботу он провел в кровати, мертвый практически для всего мира.

Накануне вечером, после того как покинул Эстер, Мич был сильно взбудоражен. Слишком взбудоражен, чтобы провести этот вечер в одиночестве. Поддавшись минутному порыву, он отправился в небольшой клуб, где часто собирался персонал «Юниверсал комикс». Там он встретил своего обводчика, еще одного художника и штатного автора «Грит Бейонд», новой серии комиксов, последней заявки «Юниверсал» на национальном рынке. Несмотря на то что музыка была громкой и не особенно качественной, она полностью соответствовала настроению, в котором пребывал Мич. Потом его уговорили сходить на фестиваль фильмов ужасов на Таймс-сквер. Домой он вернулся после шести, слегка навеселе, и его энергии хватило лишь на то, чтобы раздеться и завалиться в постель — где, как он честно пообещал себе, собирался провести ближайшие двадцать четыре часа. Когда же спустя всего лишь восемь часов раздался телефонный звонок, Мич ответил в основном потому, что звук звонка внезапно разбудил его.