Услышав стук в дверь, она еще раз взглянула в зеркало и отправилась открывать. Однако уже в тот момент, когда она открыла, вся ее уверенность испарилась.

Он совсем не выглядел как Мич. Исчезли рваные джинсы и мешковатые свитера. Этот мужчина был одет в темный костюм и светло-голубую рубашку. И галстук. Ворот рубашки был расстегнут на одну пуговицу, темно-синий шелковый галстук повязан достаточно низко и свободно, но все равно это был галстук. Мич был чисто выбрит, и, хотя кому-нибудь могло показаться, что ему все еще требуется поход к парикмахеру, волна его блестящих темных волос, закрывавших уши, доходила до ворота рубашки.

Внезапно Эстер сильно смутилась.

Она выглядела потрясающе. Взглянув на нее, на мгновение Мич и сам почувствовал неловкость. Вечерние туфли подняли ее практически до его роста, так что ее глаза оказались на одном уровне с его. В них читалось столько обеспокоенности, что он с улыбкой вздохнул.

—Кажется, я подобрал правильный цвет. — Он вручил ей букет красных роз.

Эстер понимала, что женщине в ее возрасте глупо волноваться из-за такой безделицы, как цветы. Но ее сердце буквально готово было выпрыгнуть из груди, когда он протянул их ей.

— Ты опять забыла ответ?

— Ответ?

— Спасибо.

Аромат роз обволакивал ее, нежный и сладкий.

—Спасибо.

Мич дотронулся до одного из бутонов. Он уже знал, что ее кожа очень похожа на него на ощупь.

—А теперь, вероятно, следует поставить их в воду.

Чувствуя себя по меньшей мере глупо, Эстер сделала шаг назад.

—Конечно, входи.

—Квартира выглядит по-другому без Рэда, — заметил он, когда Эстер отправилась за вазой.

—Знаю. Когда бы он ни оставался на ночь у друзей, мне требуется несколько часов, чтобы привыкнуть к тишине.

Мич прошел за ней на кухню. Чтобы немного успокоиться, Эстер занялась расстановкой цветов. «Я взрослая женщина, — напомнила она себе, — и то, что я со школьной поры не ходила на свидания, вовсе не означает, что я не помню, как это делается».

— А чем ты обычно занимаешься, когда выдается свободный вечер?

— О, читаю, смотрю кино после полуночи. — Она повернулась с вазой в руках и почти столкнулась с ним. Вода угрожающее плеснула за край вазы.

— А глаз почти в норме. — Он дотронулся пальцем до практически полностью исчезнувшего синяка.

— Нечего было и беспокоиться. — У нее перехватило горло. Взрослая женщина или нет, но она вдруг обнаружила, что очень рада тому факту, что их в этот момент разделяет ваза с цветами. — Я возьму пальто.

Поставив розы на стол напротив дивана, Эстер отправилась в гардеробную. Она уже просунула одну руку в рукав пальто, когда Мич подошел сзади, чтобы помочь ей. Он выполняет эту рутинную обязанность так чувственно, подумала она, замерев в ожидании. Мич опустил руки ей на плечи, помедлив, нежно коснулся ее рук, прежде чем бережно подхватить волосы, чтобы расправить поверх воротника пальто. Эстер невольно сжала руки в кулаки.

— Спасибо.

— Не за что. — Продолжая обнимать за плечи, Мич развернул ее так, что их взгляды встретились. — Может, тебе станет лучше, если мы перейдем к этому прямо сейчас, не откладывая дела в долгий ящик. — Не убирая рук с ее плеч, он коснулся губами, твердыми и теплыми, ее губ.

Судорожно сжатые руки Эстер расслабились. В поцелуе не было ничего требовательного или страстного, и понимание этого очень растрогало ее.

— Стало лучше? — прошептал Мич.

— Не уверена.

С улыбкой он поцеловал ее снова.

—Ну, а мне так значительно. — Взяв ее под руку, он направился к двери.

Ресторан оказался французским, тихим и очень эксклюзивным. Светлые, украшенные цветами стены мерцали в приглушенном свете и отблесках свечей. Посетители вели негромкие беседы. На покрытых льняными скатертями столах стояли хрустальные бокалы. Шум и суета улицы скрылись за дверьми из резного стекла.

— О, месье Демпси, мы уже давно здесь вас не видели. — Метрдотель вышел вперед, чтобы поприветствовать Мича.

— Знаете, я всегда возвращаюсь к вашим улиткам.

С улыбкой метрдотель сделал официанту знак удалиться.

— Добрый вечер, мадам. Я проведу вас за ваш столик.

Небольшая, освещенная мерцанием свечей уединенная кабинка была словно создана для того, чтобы сидеть держась за руки и говорить милые глупости. Эстер коснулась ногой ноги Мича, когда они усаживались.

—Сейчас к вам подойдет сомелье. Наслаждайтесь вечером.

—Не стоит и спрашивать, был ли ты здесь раньше.