– Слушаю вас, – виноватым голосом проговорила я в трубку.

– Здравствуйте, госпожа Велиева, – раздался мягкий голос Финли. – Вы знаете, какое ужасное событие произошло сегодня ночью с нашим гостем?

– Да, господин Финли, меня уже вызывали для дачи показаний. – Скрывать подобное глупо, он все равно узнает все подробности. – Но я не могла вам перезвонить, так как меня очень долго допрашивали и только сейчас отпустили домой.

– Представляю ваше положение, – пробормотал Финли. – Вам, наверное, было очень тяжело. Вы сказали им, что прибывший мистер Омар Халед был гостем нашей компании, а не вашим личным гостем?

– Конечно. Они знают, что я работаю пресс-секретарем нашего филиала «БП».

– Тогда почему они вас так долго мучили?

– Вчера вечером мы вместе поужинали, а потом еще немного посидели. Затем Омар отвез меня домой. Не беспокойтесь, мистер Финли, у меня абсолютное алиби. Я уехала домой, а его убили утром в номере, где он оставался. У меня есть свидетели.

– Я в этом не сомневался, уважаемая госпожа Велиева. Зачем вам убивать человека, с которым вы познакомились только сегодня утром? Меня тоже вызывают для дачи показаний. У них есть какие-нибудь версии случившегося?

– Пока нет. Но, насколько я поняла, это не ограбление. Все его деньги, кредитные карты, дорогие часы, даже запонки с бриллиантами были на месте…

– Только этого нам не хватало, – пробормотал Финли. – Я уже позвонил нашему послу, а еще нужно пообщаться с послом Саудовской Аравии. Мне уже сообщили из Лондона, что в понедельник в Баку прилетит дядя Омара Халеда – первый вице-президент компании из Медины. Боюсь, что они могут разорвать наши прежние договоренности.

– Возможно, убийцы хотели именно этого. Вам нужно убедить дядю, что самым лучшим решением будет подписание договора о сотрудничестве.

– Мы все это понимаем. Но вы мыслите рационально, как западный человек, госпожа Велиева, а арабский бизнесмен обычно рассуждает иррационально, руководствуясь чувствами, эмоциями и собственной логикой, не всегда понятной западным людям. Убийство племянника может его сильно разозлить, а ведь он один из владельцев компании.

Мне оставалось только тяжело вздохнуть. Жаль, что Омара убили. Если у него такие богатые родственники, наверное, он и сам не бедный человек. Я смогла бы постепенно к нему приспособиться, и, возможно, у меня появился бы новый муж-иностранец. Хотя нет. Если откровенно и честно, то нет. Одной ночи было достаточно, чтобы я поняла, что мы с ним абсолютно разные люди. Только не улыбайтесь. Понимаете, я гораздо более западный человек, чем он. Или меня так воспитали. Не забывайте, что я росла в светском Азербайджане, отец у меня работал в Кабинете министров, мама была директором школы. Я требую равноправия в постели, взаимного уважения, любви, ответного понимания. И мой муж, каким бы слабым человеком он ни был, и мой бывший любовник Вугар прекрасно это понимали. Они относились ко мне с уважением даже в постели. Более того, это я решала, как нам нужно себя вести и что можно или чего нельзя делать. А вот с Омаром все было немного иначе. Он не был таким внимательным и нежным, каким я его себе представляла. В нем чувствовался хозяин, тиран, если хотите, диктатор в постели. Нет, в ту ночь он не позволил себе ничего лишнего, но было абсолютно ясно, что в отношениях с женщинами он типичный восточный человек, не терпящий никаких возражений. Даже несмотря на годы своей учебы и работы в Америке и Англии. С таким человеком, как Омар, я бы не смогла долго жить.

Я попрощалась с мистером Финли и пожелала ему удачи. Он был исполнительным чиновником, и его волновала сама перспектива дачи показаний по факту убийства иностранного гостя, приехавшего к ним на переговоры. Мне даже стало немного жаль его.

Около пяти в дверь снова позвонили. Тамилла хотела открыть, но я ее не пустила. Сама подошла, спросила, кто пришел, и с ужасом узнала знакомый голос Вагифа. Если генерал решил сам пожаловать ко мне домой, мои дела не очень хороши. Я заколебалась; Керим говорил, чтобы я никому не открывала дверь. Но Вагиф был не просто генералом, но и давним другом нашей семьи.

Я все-таки решилась открыть и увидела на пороге уставшего и недовольного Вагифа. Он кивнул в знак приветствия, потом спросил:

– Я могу войти?

– Два допроса за день – это уже много, – усмехнулась я.

– Это не допрос, я приехал совсем по другому поводу.

– Тогда входи, – впустила я его в комнату.

Он сел в кресло, я устроилась на диване. Интересно, почему у него такой кислый и недовольный вид? Кажется, он что-то узнал. Если я права, вид у него действительно должен быть недовольным. Я смотрела на своего бывшего воздыхателя и ждала, что именно он скажет.

– Мы получили данные экспертизы, – произнес он своим ровным бесцветным голосом. – В его кровати найдены твои волосы, Фарида. Мы позвонили в твою поликлинику и узнали твою группу крови и твой резус-фактор. Вчера ночью ты все-таки была в его постели…

Прекрасное начало. Мне нужно было что-то ответить, но я сидела и молча смотрела на гостя. Что следует говорить в таких случаях, я не знала. И вообще не представляла, как себя вести.

Он смотрел на меня и ждал ответа. Интересно, какого ответа? Я должна возражать? Глупо. Я же не идиотка и все понимаю. Возмущаться? Тоже глупо. Ничего не говорить? Не выйдет. У него есть доказательства моего, мягко говоря, нескромного поведения. Кажется, я должна была краснеть и смущаться. Но я не краснею и не смущаюсь. Я самостоятельная и свободная женщина, и почему должна смущаться от того, что провела ночь с человеком, который мне понравился?

– Чего ты от меня хочешь? Тебе приятно издеваться надо мной? – не выдержала я наконец.