— Дори хотела, чтобы вы их взяли, — сказал он. — Они принадлежали ее матери.

В шкатулке оказалась длинная нить прелестных жемчужин очаровательного сливочного оттенка с красивой застежкой.

— Я не могу это принять. Их захочет взять ваша дочь.

— Она предпочитает менее традиционный дизайн. И потом, она уже и так получила от матери много драгоценностей. Она будет очень рада, если вы примете этот подарок.

— Я буду их беречь. Знаете, я продаю старинные ювелирные украшения, но лично у меня их немного, а эти жемчужины уникальны и представляют для меня большую ценность, потому что их оставила мне Дори.

Впервые после моего прихода госпожа Рети и Джордж улыбнулись. Очевидно, моя искренняя благодарность немного растопила лед.

— Нам надо обсудить с вами еще кое-что из завещания Дори, — сказал Джордж. — Это я предоставлю Еве.

Госпожа Рети поерзала в кресле, прежде чем приступить к делу.

— Серебряная шкатулка эпохи Тан снова появилась на рынке. Через две недели ее выставят на аукционе в Пекине.

— Это очень интересно. Но, думаю, просьба Дори уже не актуальна, и хотя я бы с удовольствием приобрела эту восхитительную шкатулку, мне это не по силам.

— Миссис Мэттьюз позаботилась о том, чтобы приобрести эту шкатулку, а также третью, большего размера, если они вдруг появятся на рынке. Как вам известно, она считала, что все шкатулки должны быть вместе. Она также позаботилась о том, чтобы оплатить ваши расходы на поездку в любое место земного шара для покупки шкатулок, а также о солидном вознаграждении, когда вы их приобретете.

— Это нелепо, госпожа Рети. Я хотела сказать…

— Это необычно, но отнюдь не нелепо. Прошу, называйте меня Евой. Я могу называть вас Ларой? Дори так много о вас рассказывала, что мне кажется, будто мы давно знакомы.

Я кивнула. Внутри меня зашевелилась тревога. Кажется, это наваждение продолжалось и после смерти Дори, и я не была уверена, хочу ли быть втянутой.

— Для этой цели Дори обозначила в завещании солидную сумму денег. Могу вам сказать, что она семизначная, и при необходимости к ней возможно прибавление. По условиям завещания вы должны консультироваться со мной по вопросам цены, но будьте уверены, что я готова верить вам на слово. Я ничего не понимаю в таких вещах и знаю, что Дори безоговорочно доверяла вашему суждению. Она хотела получить эти шкатулки, невзирая на их стоимость, поэтому моя роль будет лишь второстепенной.

— Джордж, что вы об этом думаете? — спросила я. — Как считает ваша дочь?

— У Дори были свои деньги. Она унаследовала их от отчима. Вероятно, вам известно, что мне деньги не нужны.

— Простите. Но мне кажется, вы не ответили на мой вопрос.

Джордж раздумывал несколько мгновений. У него был очень уставший, почти изможденный вид, на лице пролегли глубокие морщины. Казалось, он пытается подобрать нужные слова, но затем он распрямился и произнес:

— Я готов принять любое желание Дори. Наша дочь считает так же. Она преуспевающий врач и, как и ее отец, может себе позволить потакать желаниям матери. Нам известно, что деньги, предназначенные для этой цели, будут на какое-то время заморожены и, если у вас все получится, пойдут на осуществление желаний Дори. Других наследников нет. Ева, расскажите Ларе подробности.

— Серебряная шкатулка будет выставляться в Пекине, как я уже говорила, в аукционном доме, — минуточку, посмотрю в своих записях, — «Дом драгоценных сокровищ». Конечно, это перевод. По-китайски я не стала бы даже пытаться произнести. Но название прелестное, не правда ли? Давайте, чтобы было проще, называть его «Сокровища». Надеюсь, вы сможете попасть туда и приобрести шкатулку. Если вам не повезет, вы все равно получите гонорар за потраченное время, который, думаю, вас удовлетворит. Если же вам удастся купить шкатулку, вы получите вознаграждение в десять процентов от ее цены, которая, если я правильно поняла аукционную терминологию, включает и премию покупателя.

— Верно, — ответила я. — Цену составляют высокая заявка, а также премия покупателя в десять процентов, плюс соответствующие налоги. Получится приличное вознаграждение. Вы уверены?

— Дори ясно выразила свое желание. Она была совершенно уверена, что вы достанете для нее эти шкатулки, — ответила Ева, а Джордж кивнул. — Еще вопросы?

— Я не говорю по-китайски.

— Это поправимо.

— Меня беспокоит и кое-что еще. Дори хотела, чтобы шкатулки вернулись в Китай. Эта шкатулка сейчас там. Так что…

— Но она все еще может достаться частному коллекционеру, — заметила Ева. — Это не входило в намерения Дори. Я получила указания, что, как только будут найдены все три шкатулки, они должны отправиться в Сиань, а именно в исторический музей Шаньси в Сиане.

— Я помню, она говорила об этом. Просто я не совсем понимаю, что происходит. Я хотела сказать, почему шкатулку сняли с продажи в Нью-Йорке до того, как она попала в аукционный блок? Думаю, тому есть много причин. Возможно, возник спор о законном хозяине шкатулки, и ее нельзя было продать, пока он не разрешится. Или кто-то оспаривал право владения и получил постановление суда остановить продажу. Возможно, за час до начала аукциона умер владелец. Аукционный дом не обязан был сообщать причину, что и произошло, — я просто размышляла вслух, но Джордж с Евой терпеливо слушали.