И – контрастом среди всей этой убогости, вещью из двадцать первого века в веке девятнадцатом – современный ноутбук с титановым корпусом и модемом для спутниковой связи. Сэр Колин непроизвольно вздрогнул, когда увидел это в комнате. Такой ноутбук уместно смотрелся бы в кабинете директора какой-нибудь крупной фирмы в Вестчестере, но не здесь, в хижине с земляным полом в сицилийском захолустье…

Ноутбук работал – хотя на экране было только звездное небо, и звезды неумолимо неслись навстречу, сменяя одна другую.

– Присаживайся, Колин, – падре подтолкнул гостю грубо сколоченный деревянный табурет, себе пододвинул другой такой же, – извини, тут у меня не прибрано. Живу один, сам понимаешь…

Прикрыв клавиатуру спиной, падре быстро отстучал пароль, отключающий заставку. И хотя сэр Колин не видел пароля, он понял, что хватки падре не потерял – хотя бы по длине пароля – четырнадцать знаков. Причем это явно не кличка собаки или перевернутые наоборот цифры года и дня рождения. Это длинная и внешне бессмысленная комбинация букв и цифр, пароль явно не дилетанта, знающего, что такое добывание и перехват информации. Раньше сэр Джеффри был разведчиком, сейчас стал слугой Господа, но хватки своей он не утратил…

– Подсаживайся ближе! – сэр Джеффри повернул ноутбук так, чтобы было видно и гостю. – Узнаешь, что это?

На экране красовалась большая схема – с подписанными квадратиками, разноцветными стрелками между ними, условными значками…

– Конечно… – фыркнул сэр Колин. – Такое дерьмо я вижу каждый божий день на службе. Это древо событий, стандартная схема разведывательной операции.

– Я был бы тебе очень благодарен, Колин, если бы ты не употреблял более Его имя и слово «дерьмо» в одном предложении. Не богохульствуй. Да, это именно древо событий, нарисованное мною в первый же день, когда я разбирал бумаги, привезенные тобой. И знаешь что?

Сэр Колин молча смотрел на своего предшественника и учителя.

– Вся эта схема – полное дерьмо! – сам же ответил на свой вопрос Джеффри, воспользовавшись определением собеседника.

– Почему? – не понял сэр Колин. – Это серьезно и долго готовилось.

– Я тебе скажу, почему. Я ради интереса посчитал, сколько здесь ветвлений, когда события могут пойти по тому или другому варианту. И знаешь, сколько я их насчитал?

– ???

– Шестьдесят пять! В шестидесяти пяти точках разветвления эта история может пойти так или иначе. Это допустимо для тактической операции – перевербовка агента, подключение к кабелю, через который идет информация. Знаешь, сколько таких точек должно быть в нормально разработанной операции стратегического уровня?

– ???

– Ни одной! Это желательно, но главное – точки выхода. Их я насчитал у тебя на схеме двенадцать, а должна быть только одна. Иначе операцию следует отменять как плохо проработанную. Как река всегда, на сколько бы русел она ни ветвилась по дороге, всегда впадает в море или в океан, так и операция стратегического уровня должна быть проработана так, что как бы ни шло развитие событий – оно должно в любом случае приводить к одному финалу – тому, который придумал автор замысла. Вы же ринулись в пекло, имея двенадцать самых разных вариантов выхода. Двенадцать вариантов – это значит, что вероятность успеха операции менее десяти процентов! И, тем не менее, вы приступили к ее осуществлению!

– Не мне тебе рассказывать, как принимаются решения, Джеффри, – философски пожал плечами сэр Колин, – мы подчиняемся политикам, пусть не самым умным, и вынуждены делать то, что они говорят.

– Я ушел со службы, – сказал, как припечатал, пожилой священник, – ты же остался. И все это произошло именно в твою вахту! Так что не ищи себе оправданий, Колин, ибо их нет!

– Сдаюсь, сдаюсь… – сэр Колин шутливо поднял руки, – признаю, ты полностью разгромил меня. У тебя есть что-то еще, помимо этого разгромного монолога?

Сэр Джеффри внимательно посмотрел на коллегу долгим, пронзительным взглядом, и сэр Колин внезапно ощутил страх. Впервые за долгое время он почувствовал, как страх возвращается. Такой взгляд не мог принадлежать священнику, он не мог принадлежать даже человеку. Страх, уже забытый и похороненный в потаенных уголках души, возвращался…

– План операции есть, но его вы получите только после того, как деньги поступят на мой счет. Но кое-что я все равно расскажу тебе, Колин. Прежде всего – ответь на один простой вопрос: вы в одиночку сможете справиться с Российской империей?

– Нет, – сэр Колин особо не задумывался, – нет, не сможем, они слишком сильны и слишком велики. Даже если Священная Римская Империя займет позицию нейтралитета, мы все равно с ними не справимся, это вопрос материально-технических и людских ресурсов. Расклад показала мировая война, а ведь сейчас они на порядок сильнее. Российская империя – прежде всего сухопутная империя, они совершенно не зависят от морской торговли, и это обесценивает все наше господство на море. Даже если предположить, что они каким-то чудом потеряют весь свой океанский флот, то и без него они смогут воевать годами. В то же время мы – держава морская, мы как раз от морской торговли, от связи с колониями зависим критически. Если во время мировой войны у русских не было сопоставимого с нами океанского флота, то теперь он есть. Они могут обезопасить авианосными группами огромные районы Мирового океана и сделать там пункты сбора «волчьих стай» – подводных лодок-охотников. Идущие в метрополию караваны подвергнутся комбинированным атакам из-под воды и с воздуха и будут потоплены. А без снабжения мы долго не протянем – мы же остров, у нас нет на нем многих критически важных для войны вещей. Они выстоят и в открытом бою с Гранд-флитом. Я уже не говорю про их военно-воздушные силы. Их нынешний Император служил в дальней авиации, поэтому развитию авиации у них уделяется первостепенное значение, особенно – тяжелой авиации. Использовав европейские аэродромы, они смогут первым же массированным налетом проломить нашу противовоздушную оборону и нанести удар даже по столице. Нет, с ними мы не справимся…