Шрифт:
Растрепанная и напуганная, как была в ночной рубашке, Жанка бросилась к двери.
– Кто?!
– Я, – послышался слабый зареванный голос, – Жанка, открой!
– Кто «я»? – голос она не узнала.
И сколько ни смотрела в глазок, не могла ничего разглядеть в темном подъезде. Опять лампы все, гады, повыкручивали!
– Арсений, дура, – услышала она истерический выкрик, – Камышко!
– Щас, – ошарашенная, Жанка заметалась по квартире в поисках халата, – подожди!
Халат она так и не нашла: Арсений снова надавил на кнопку звонка и не отпускал ее до тех пор, пока дверь перед ним не распахнулась. Арс не вошел в квартиру, а просто упал Жанке на руки.
– Что, – она с трудом, но удерживала его, – что случилось?!
Вместо ответа юноша сполз на пол и, сжавшись в комок, заскулил.
Жанна захлопнула дверь, нажала на выключатель. Вспыхнул яркий свет. Девушка вздрогнула, разглядев Арсения. Она опустилась перед ним на колени и силой отняла окровавленные ладони от лица.
– Кто? – только и выдохнула она.
Лицо Арсения выглядело так, словно он попал под молотильный аппарат. На нем не было ни единого живого места. Левый глаз заплыл, губа рассечена, правое ухо все в крови – кажется, порвано, и кожа сплошь испещрена ссадинами и ушибами.
– Это все из-за тебя! – взвизгнул он.
– Я здесь при чем?! – Жанка удивительным образом не потеряла самообладания: бросилась в кухню за аптечкой.
– Ты мне жужжала в уши, – он плакал в голос, – «оскорбили достоинство», «вытерли ноги», «иди – отомсти!».
– Так ты же, – выкрикнула Жанка, наливая в большую салатницу кипяченой воды, – ты ничего не сделал! Сказал, связываться не будешь!
– Да-а, – взвыл он, – но языком-то шлепнуть успел!
Жанна, поставив воду и аптечку на стол, вернулась за Арсением. Обняла его нежно за плечи и повела в кухню.
– Ты только, – шептала она, тяжело отдуваясь, – в зеркало пока не смотри. Мы все исправим. Почему не поехал в больницу? Я же не врач! Я не знаю. Вдруг тебе ухо зашить надо…
Он не отвечал на ее причитания. Тяжело грохнулся на стул и поднял, как Жанка просила, к свету лицо. Она взяла бинт, намочила в воде и стала промывать раны. Не обнаружив ничего смертельного – на ухе была лишь царапина, – Жанка вздохнула с облегчением.
– Кровищи-то столько откуда, – хмыкнула она, – слезами, небось, разбавил?
– Это не моя, – выдохнул он и вдруг затрясся, словно на электрическом стуле.
– Вот блядь, – выругалась Жанка.
– Он первый начал, – по-бабски заголосил Арсений, – накинулся с кулаками. А я, я не виноват! Я защищался…
– Кто он-то? – не выдержала она.
– Bi'Si, – выкрикнул юноша, – кто же еще?! Чтобы я еще раз… чтобы хоть на пушечный выстрел…
– И как это ты защищался, – она не смогла сдержать злорадной усмешки, – покусал его, что ли?
– Дура! – заорал он. – Ножом!!!
Теперь затрясло уже насмерть перепуганную Жанку: что, если этот дебил прикончил в пылу драки своего любовника?! И теперь его ищет милиция, а он тут приполз к ней зализывать раны. Увидев выражение лица Жанки, Арсений тут же заговорил, вытаращив глаза и кривя разбитые губы.
– Я его не убивал, – он захлебывался словами, – не убивал! Руку разрезал, – слезы с новой силой хлынули из глаз, – глубоко, наверно, до кости: он как дьявол орал. Кинулся за мной. А-а-а-а-а!
Видимо, подробности драки, вставшие перед глазами Арсения, заставили его заново пережить весь этот ужас. Он, не соображая, впился руками в лицо и заорал еще громче – теперь уже от боли.
– Ну, не надо, – Жанка по-матерински прижала к своей груди его голову, – не надо! Живы оба остались, и ладно! Так-то, дурра Арсюша, с мужиками путаться! Разве бы тетка тебя так отделала?!
– Все из-за нее, – он резко освободился от Жанкиных рук и грудей, – из-за Котовой! И из-за тебя-а-а-а…
Пока Арсений ревел как белуга, Жанна обработала перекисью водорода его раны и ссадины. Она уже поняла, что не сможет выгнать его, избитого и грязного, в ночь – жалко все ж таки козу эту бестолковую. Куда ему идти? Диджей этот чокнутый, Bi'Si, наверняка вызвал «Скорую» – руку-то надо зашить, и даже если сам не обращался в милицию, врачи уже сделали это за него.
– Выпить дай, – просипел Арсюша, когда она закончила с врачеванием.
– Жечь будет, – пыталась отговорить его Жанка, – губа-то разбита.
– А у тебя что, – взвился он, – соломинки нет?!
Жанка послушно достала из холодильника бутылку водки, поставила на стол два стакана и сунула в один из них соломинку.
– Ирод ты, Жанка, – снова заныл Арсений, – смерти моей хочешь!
– Чего еще? – недовольно выдохнула она.
– Сок апельсиновый хотя бы есть? – канючил он. – Сама попробуй чистую водку через соломинку!