И все…

– Осторожнее! Осторожнее, не уроните! Кладем. Вот так…

Ракетный снаряд калибра сто двадцать два миллиметра от реактивной системы залпового огня русского производства весит сто десять килограммов, считая ящик, в котором он упакован. Таких снарядов с последним караваном Кариму доставили сто штук. Один залп реактивной установки – сорок снарядов. Дальность полета каждого такого снаряда от пяти до сорока километров, рассеивание – девяносто метров. Это с пусковой установки, с листа шифера, конечно, на порядок больше. Да и дальность поменьше. Карим сейчас готовился запускать снаряды с дальности примерно пятнадцать километров. Но прежде чем запускать – всю эту беду надо было разложить, подключить к системе, подающей ток, и направить строго туда, куда нужно. Угол наклона пусковых установок вычислили специалисты по артиллерии на базе данных спутниковой разведки и передали готовое огневое решение в комплекте со снарядами. Но его надо еще выдержать. И заранее все это сделать нельзя – британцы не дураки, есть у них и спутники, и разведывательные самолеты. Делать все нужно в самый последний момент, и самому. Если принести снаряд и положить его на направляющие пуштуны еще могут, то правильно подключить систему зажигания в обход штатной – это может только он один, Карим. Вот и приходится разрываться – один на все…

– Абдалла, подержи этот провод. Не вздумай его опустить, если коснешься им корпуса ракеты, все мы отправимся к Аллаху!

– Понял, эфенди…

Абдалла послушно взял провод, Карим начал орудовать отверткой.

– Эфенди Карим…

– Что?

– А эти ракеты и в самом деле долетят до англизов?

– Еще как долетят. Смотри внимательно, потом тебе придется делать то же самое, учись.

Абдалла учился. В Афганистане с учением были большие проблемы, в школы ходили только в городах, и то только дети чиновничества и аристократии. Остальных учили – чему могли – муллы из мечетей, а также отцы. А чему могли научить отцы, сами никогда не учившиеся в школе? Только тому, как стрелять из автомата и гранатомета.

Карим же был человеком из другого мира. Он был правоверным – и в то же время он мог назвать любую звезду на небе, он часами мог рассказывать о чем угодно. И еще он умел воевать и учил этому других. Он учил их не надевать на себя пояса со взрывчаткой и не бросаться под танки, как это иногда делали в четвертую и пятую кампании. Он учил убивать и уходить незамеченными, он учил искать слабые места в обороне баз, он учил пользоваться новейшими, никогда не виданными образцами вооружения, что щедро слал пуштунам Белый царь, сидящий на троне в далеком северном городе, где воды столько, что люди плавают по рекам, как будто ходят по улицам. «Ли-Энфильды» и «маузеры» в руках пуштунов сменились надежными и безотказными автоматами Калашникова, а старые британские пулеметы – русскими «ПК» и «ДШК». Они громили колонны, они убивали зазевавшихся британских офицеров с расстояния больше километра, один за другим валились с неба самолеты и вертолеты противника от выстрелов шайтан-ракетами, что наводит на самолеты неверных сам Аллах. Сегодня же они должны были сделать и вовсе невиданное – разгромить аэродром ненавистных англизов и истребить попавшую в беду десантную группировку.

Карим закончил снаряжать пусковые установки, легко вскочил на ноги.

– Абдалла.

Подросток моментально подбежал к нему.

– Я доверяю все это тебе. Ты должен сокрушить англизов в их твердыне. Они зарылись в землю, они думают, что карающая рука борцов за свободу не достанет их там, – но они ошибаются. Ты и никто другой должен отомстить за свой народ, сжечь англизов в их логове. Потом – сразу уходи, не дожидайся, пока англизы придут сюда. Сразу уходи, понял?

– А вы, эфенди…

– Я ухожу. Я нужен там. А ты нужен здесь, Абдалла.

– Но с кем вы пойдете?

– Я пойду один, Абдалла. Для меня это недалеко. Помни – через четыре часа, Абдалла.

– Через четыре часа. Аллах да покарает неверных собак, пришедших на нашу землю с войной.

Глаза Карима заблестели.

– Храни тебя Аллах, Абдалла. Помни о своем долге, живи по заветам предков.

– Храни тебя Аллах, Карим-муаллим. Ни я, ни мой отец, ни мое племя не забудем ни тебя, ни того, что ты для нас сделал.

– Я сделал не так уж много. И многие из твоих соплеменников полегли в войне.

– Ты дал нам надежду, эфенди, надежду на то, что настанет день, когда мы станем хозяевами своей земли. Храни тебя Аллах…

Широким солдатским шагом Карим пустился в путь. Ни разу он не обернулся, чтобы увидеть тех, кого он здесь оставлял. Нет, он не оставлял их на смерть, он уходил на смерть сам. Он знал, что произойдет в ближайшие часы, и знал, что за самолет упадет в этом районе. И знал, что шансов выжить и у него, и у людей шейха, к которым он шел, – очень и очень немного…

Агентство национальной безопасности САСШ, среди всего сонма секретных служб заокеанской империи, было самым засекреченным и самым хорошо оплачиваемым. И то, и другое хорошо понятно. Засекреченным – потому что само АНБ (NSA, иногда это переводилось как No Such agency, агентство, которого не существует) специализировалось на перехвате секретной информации других государств, хорошо оплачиваемым – потому что основой для перехвата служила спутниковая группировка, в которую входили как спутники чисто шпионские, так и спутники двойного назначения. Например, спутники, обеспечивающие межконтинентальную телефонную связь и Интернет, – они передают поток информации не только абонентам, но и ближайшей наземной станции системы глобального перехвата «Эшелон». Сами спутники стоили очень дорого, а еще дороже обходилась их разработка, причем четко проконтролировать, куда именно пошли отпущенные на научно-технические разработки деньги, невозможно. Поэтому отставные сотрудники АНБ, особенно высшего ранга, становились желанными членами совета директоров для любой компании, работающей в сфере спутниковых коммуникаций. АНБ находилось в тесной связи с разработчиками всех компьютерных программ, особенно тех, что обеспечивали зашифровку информации, отпускало по «сходной» цене собственные научно-технические разработки придворным фирмам, которые потом выходили с ними на биржу и зарабатывали миллиарды [44] . В общем – работали…

Агентство национальной безопасности квартировало в нескольких облицованных черным стеклом, огромных зданиях, построенных на военной базе Форт-Мид, расположенной посредине дороги, ведущей из Вашингтона в Балтимор. Там находится основная база агентства, там находится компьютер Крей, обрабатывающий стекающуюся со всего мира информацию, там же сидит не одна тысяча аналитиков, просеивающих эту информацию и пытающихся превратить ее в разведданные. Аналитики распределены по секторам, разбитым, в свою очередь, по географическому признаку. Сидели же они, по североамериканской моде, в огромном зале, разделенном тонкими перегородками. Открытая офисная архитектура, чтоб ее!..