Уголовники обычно не стремятся уладить свои проблемы с законом, убивая полицейских, ведущих расследование, но если это приглашение к ужину на деле означало западню, стало быть, Мэдокс намерен осуществить свой главный план сразу же после двойного убийства, в чем бы тот ни заключался.

И единственное условие, при котором Мэдокс мог бы его осуществить, состояло в том, что он откуда-то узнал — от Шеффера, шерифа или даже от своего человека в ФБР, — что мы с Кейт сами сейчас в бегах, прячемся от собственного начальства, а в кустах не сидит группа поддержки, готовая прийти нам на помощь.

И если у Мэдокса имеется такая инсайдерская информация, это должно нас обеспокоить и даже испугать.

И еще одно: Мэдокс понимает, что у него осталось совсем немного времени, особенно теперь, когда он сам попал под расследование в связи с убийством. И такой вот важный момент: как скоро мне удастся узнать результаты того, что он задумал? Я, конечно, вполне мог представить себе такую картинку: он наливает мне виски и при этом как бы вскользь замечает: «Да, кстати, наш ядерный подводный флот только что уничтожил Китай, Северную Корею, Ближний Восток и Париж. И нам, вероятно, неплохо бы проследовать в ядерное бомбоубежище».

Как бы то ни было, сейчас явно настал момент воспользоваться советом Кейт и рвануть в Нью-Йорк, а вовсе не на ужин в замок Мэдокса. Правильно? Абсолютно правильно!

Я знал, что Кейт беспокоится обо мне и можно вполне безопасно ей позвонить, позволив себе целых три минуты разговора без риска быть обнаруженным, поэтому включил сотовый и набрал номер «Дома у пруда». Кейт ответила:

— Алло?

— Это я.

— Ну слава Богу! Я уже начала беспокоиться…

— У меня все в порядке. Говорить могу только минуту. Мне тут еще надо кое-какие мелочи сделать, так что вернусь через часок.

— О'кей. Как у тебя все прошло?

— Хорошо. Расскажу при встрече. А тебе что-нибудь удалось?

— Да, я…

— С Шеффером разговаривала?

— Я до него не дозвонилась.

— О'кей… А пиццу заказала?

— Нет. Можешь прихватить что-нибудь по пути.

— Проголодалась?

— Подыхаю с голоду.

— Отлично. Я выбил нам с тобой приглашение на ужин в клуб «Кастер-Хилл».

— Что-о-о?

— Расскажу, когда приеду. Форма одежды — повседневная.

— Шутишь, что ли?

— Нет. Именно повседневная. Коктейли — в семь.

— Да я…

— Мне надо отрубаться, пока.

— Джон!..

— Пока. Я тебя люблю. — Я отключил телефон. Неужто я и впрямь сказал, что мы поедем на ужин в «Кастер-Хилл»? Совсем с ума спятил!

Как бы то ни было, я уже подъезжал к заправке Руди, где он трепался с очередным клиентом.

— Руди! — позвал я.

Он увидел меня и подошел.

— Уже вернулись?

— Откуда?

— Из… Ну, не знаю… А куда едете?

— Да пытался уладить это недоразумение между вами и мистером Мэдоксом.

— Да?.. Я ж вам сказал, что мы виделись. И с ним все о'кей.

— Нет, не все. Но у меня есть и хорошие новости. Правда, и плохие тоже. С чего начать?

— Э-э… с хороших.

— Хорошая новость такая: он на вас больше не сердится. А плохая — он собирается открыть тут бензоколонку ГОКО, напротив вас, через улицу.

— Да ну? Зачем? О Господи! Нет, не может быть.

— Может. И откроет.

Руди посмотрел через улицу на пустое пространство, и, я уверен, тут же нарисовал себе картинку: восемь новых сверкающих насосов с заправочными пистолетами, чистенькие комнаты для отдыха и карты парка.

— Конкуренция — хорошая вещь, — заметил я. — И очень американская.

— Ох, вот дерьмо!

— Эй, Руди, можете сделать мне одолжение?

— Ну?..

— Мне тут надо забрать тушу оленя. У вас найдется что-нибудь посолиднее, чем эта корейская газонокосилка?

— А?..

— Только на сегодняшний вечер. Я вам сотню баксов подкину за беспокойство.

— Да?..

— И бак полностью залью.

— Так вам бензин нужен?

Я загнал «хендай» за здание станции, чтобы не было видно с дороги, и через пять минут мы с Руди заключили сделку — он по-прежнему имел такой вид, словно его мул лягнул в темечко, и поэтому даже не заметил, что в замке зажигания машины отсутствуют ключи, хотя я уверил его в обратном.

Расставаясь с ним, я сказал: